Мэри звонила каждый день, и не по разу, волнуясь обо мне. Она уговаривала меня вернуться, а я не давала никаких обещаний на это. Но сейчас я стою по другую сторону дороги перед большим домом и сомневаюсь, как настоящий человек, каким была совсем недавно.

Все вокруг затихло, и я восприняла это как плохой знак.

Вероятно, кто-нибудь из вампиров догадывался, что я нахожусь поблизости, но никто не вышел навстречу. Ждали ли вообще меня? Или я уже нежеланный гость?

Мои губы напряглись, превратившись в тонкую кривоватую линию.

«Соберись и иди» приказала я себе мысленно.

Внезапно подул сильный ветер, врезавшись в мою спину, и словно подталкивая меня вперед.

Отбросив все сомнения и волнения, я выступила из-за кустов и массивных деревьев, ступив на ровную асфальтированную поверхность. Мой растерянный взгляд не сходил с дома, каждое мгновение я ожидала, что кто-нибудь распахнет входные двери и выйдет ко мне.

Какой же я была трусихой в этот момент.

И теперь я позволила себе услышать посторонние звуки, почувствовать окружающие запахи. Мое сердце тихо зазвенело от неожиданно обрушившегося облегчения. Я могла слышать высокие, легкие голоса Мэри и Элизабет. Они беседовали о какой-то телепрограмме. Кто-то слушал музыку в наушниках. Остальных я не слышала, и почему-то это нагнало на меня мысль, что в доме только три вампира.

— Ты чувствуешь это? — вновь раздался напряженный голос Мэри.

Мое тело тут же превратилось в пружину.

— Да, — настороженно отозвалась миссис Брук.

Затем послышались воздушные приближающиеся шаги, и через каких-то три с половиной секунды резко распахнулась входная дверь.

Я невольно вздрогнула и пошатнулась назад.

Было невозможно изгнать из себя смутный страх, который продолжал пускать свои цепкие корни в мою душу.

Первое, что я заметила, это удивленное мертвенно-бледное, обрамленное густыми темно-бардовыми волосами, лицо Мэри, которая, округлив глаза, смотрела прямо на меня. Одновременно я почувствовала облегчение и смертельную вину.

Да, я была очень виновата перед всеми, потому что заставила их поволноваться. Если бы я только могла найти оправдание своим спонтанным действиям… если бы я только могла контролировать свои постоянно вспыхивающие эмоции…

Прошло ровно две секунды, которые показались для меня целой жизнью.

— Мия, — прошелестела Мэри, едва шевеля пухлыми губами.

Я продолжала пялиться на сестру Дэниэла, ясно ощущая, как разрывается от вины мое небьющееся, мертвое сердце.