– Я скажу слугам, тебе приготовят комнату, – тихо сказала я Ветто.

– Не нужно, ньора Алессия, – покачал головой тот. – Не хочу задерживаться. Лючия сказала, чтобы через три дня вернулся. Осерчает, ежели опоздаю.

– Что ж, спасибо тебе. Вот, возьми, – я протянула парню несколько золотых динаров. – И поблагодари от меня Лючию. Скажи, я не забуду ее помощь.

Ветто молча кивнул, сунул деньги в карман и заработал ложкой, а я постояла немного, наблюдая, как быстро пустеют тарелки, попросила Сильвию собрать парню узелок с едой в дорогу и отправилась к себе.

Алессандро Абьери

Зал судебных собраний пестрел разноцветными вертами, глядел на него десятками лиц, гудел шумом разговоров и сверкал любопытными взглядами. В воздухе стоял крепкий запах пота. Погода проверяла жителей Риды на прочность невыносимой жарой, заставляя ньор обмахиваться платочками, а ньоров – утирать взмокшие лбы, но все окна в небольшом помещении были наглухо закрыты.

– Ньор герцог, вы все запомнили? – Старик Сарелли наклонился к Алессандро, разглядывая его из-под кустистых бровей обеспокоенным взглядом.

– Постарайтесь не говорить, пока вам не дадут слова. Это очень важно. Судьи не любят, когда обвиняемые ведут себя вызывающе.

Абьери криво усмехнулся. Выходит, он не вправе отстаивать свое доброе имя и должен сидеть и ждать, пока жалкая кучка крючкотворов вынесет приговор?

– Ньор герцог, вы обещали, что доверитесь мне, – сердито посмотрел на него Джованни.

– Не беспокойтесь, ньор Сарелли. Я постараюсь держать себя в руках.

Абьери показалось, что за окнами раздался звон колокола. Низкий, густой, тяжелый, с надсадными траурными нотами.

Алессандро поморщился. Странно. До ближайшего собора Святого Марка почти две стадии. Откуда мог взяться звон?

– Очень надеюсь, – проворчал старик, еще сильнее сдвинув брови, так, что они превратились в одну сплошную белую линию. – Ага, а вот и судьи. Мадонна! Кто это там? Неужели Гордени? А говорили, он давно отошел от дел. Вот уж не повезло так не повезло. Этот старый лев никогда не упустит свою добычу. Да не смотрите на него так, – тихо прошипел Сарелли. – И вообще, постарайтесь вести себя как можно незаметнее.

Незаметнее? Неужели кто-то может не заметить его в зале, в котором все собрались только для того, чтобы посмотреть, как вынесут приговор хозяину второго по величине герцогства Ветерии?

Алессандро вскинул голову. Плевать. Не хватало еще унижаться.

В сознание снова ворвался колокольный звон. Он бил громким тревожным набатом, и Абьери огляделся по сторонам, пытаясь понять, слышат ли этот звук остальные, но люди, собравшиеся в зале, никак не реагировали на все нарастающий гул. Неужели не замечают?