Алессандро нахмурился. Звон чуть стих, слившись с шумом разговоров и шарканьем ног, а потом растворился и исчез. Так и есть. Показалось. Нет никакого колокола.

Абьери выпрямил спину и широко расставил ноги, упираясь в потрескавшиеся плиты. Он сидел у так называемой Стены судьбы и смотрел поверх голов, стараясь не обращать внимания на жадное любопытство окружающих. Гумер застыл рядом темной тенью, Форнезе устроился в первых рядах, а Бруно вцепился в рукав верты Марко и беспокойно крутил головой, привлекая не меньше внимания, чем Абьери. Еще бы. Таких странных животных в Ветерии отродясь не водилось. А Бруно, наглец, пользовался вниманием, раскланиваясь направо и налево и одаривая ньор воздушными поцелуями. Сердцеед. В дальнем углу мелькнуло знакомое лицо. Точно. Мать Джунио, Бьянка. Смотрит на него как на исчадие ада, а в глазах горит колючая ненависть. Дай старой служанке волю, она бы его своими руками придушила.

Шум, раздавшийся справа, заставил Алессандро отвлечься. Из боковой двери в зал входили судьи, главный из которых, Гордени, уже кряхтел, занимая свое место на возвышении.

Абьери внимательно разглядывал тех, кто должен был решить его судьбу. Трое пожилых ньоров и два довольно молодых, чьи лица показались ему знакомыми. Ну да, точно. Одного он помнил по делу Бротто. А второго… Кажется, тот был с ним на приеме у Адриана.

Он прищурился, разглядывая традиционные для судейских синие верты и небольшие белые шапочки, свидетельствующие о чистоте помыслов. В последнем, кстати, у Алессандро возникали немалые сомнения – трудно соблюсти чистоту помыслов, каждый день сталкиваясь с человеческими пороками и страстями.

– Воздадим хвалу Господу, – устроившись в кресле, проскрипел Гордени и обвел присутствующих холодным, въедливым взглядом. – И испросим у нашего Создателя мудрости для решения дела об убийстве Джунио Скала, уроженца Навере и слуги ньора Алессандро Абьери, герцога Навере.

Гордени сухо закашлялся, потянулся дрожащей рукой к стоящему на столе кубку и поднес его к губам. Зал затих, наблюдая, как дергается кадык на худой шее судьи. Абьери даже показалось, что в звенящей тишине он слышит булькающие звуки глотков.

– Суд вызывает обвинителей, – промочив горло, заявил Гордени. – Главного дознавателя ньора Монтено и дознавателя ньора Скарпиа.

Абьери смотрел, как обвинители приближаются к креслу судьи, и отмечал каждый их жест, каждый взгляд и гримасу. Вот они, те люди, которые мечтают увидеть его в антимагических оковах, привязанного к позорному столбу. Интересно, что они рассчитывают получить от императора за верную службу? Повышение? Земельные наделы? Деньги?