В одном из углов комнаты к потолку была привинчена миниатюрная камера, и Леа сразу же почувствовала, что она направлена на нее. Голые стены украшали несколько репродукций, приклеенных при помощи липкой ленты, и несколько деревянных полок. Полки были заставлены в основном книгами в кожаных переплетах, при внимательном рассмотрении оказавшимися дешевым коллекционным изданием. Кроме того, некоторых книг было по две, как она с удивлением узнала, посмотрев на совершенно идентичные корешки. У одной из стен комнаты стояла походная кровать, которая, как и книги, казалась скорее муляжом, чем реальным предметом обихода.

Леа сделала еще шаг вглубь комнаты и задумалась над тем, не решил ли Коллекционер запереть ее в отдельной камере до тех пор, пока Адам снова не придет в себя. Она хорошо представляла, что эта комната должна была, с его точки зрения, удовлетворять ее человеческие потребности. Кровать и чтиво, вдали от остальных коллекционных экземпляров, сходящих с ума от запаха ее крови.

Вздохнув, она закрыла за собой дверь и устремила взгляд на потрепанную каминную полку из фанеры; в самом камине вместо огня горела лампа накаливания, даже без абажура. Перед ним стояли столик, на котором был выставлен чайный сервиз с зеленым цветочным узором, и два обычных коричневых кресла. В одном из них сидел Этьен Каррьер и поправлял на носу очки. На коленях у него лежала книга в переплете из кожзаменителя.

— А вот и гости, — приветливо произнес профессор, словно Леа вежливо постучалась в двери его кабинета, чтобы получить консультацию. — Присаживайтесь, Леа, и расскажите мне немного о том, что делается в мире.

Ничего не понимая, Леа смотрела на него. Это действительно был Этьен Каррьер, может быть, несколько более аскетичный и худощавый, по сравнению с тем, когда она видела его в последний раз. Но… Ни единого шрама, все части тела на месте. Только удивительно одухотворенное выражение лица, которое она не знала, как и истолковать. Но перед ней был, бесспорно, профессор Каррьер.

Итак, Адам был прав: Адальберту не удалось уничтожить Каррьера. Вместо этого Коллекционер поместил его в свою коллекцию. Интересно, существовала ли уже эта сделка, когда Адальберт сунулся в прекрасную виллу Каррьера? Адальберт, потерявший сознание, на миг ощутивший, что получил полную власть над своим бывшим господином, чтобы в следующий миг снова отдать ее. Догадывался ли Адам об этом? Вероятно, да, потому что внезапно Леа показалась совершенно абсурдной мысль о том, что Адальберт когда-либо мог ангажировать одержимую демоном Трусе для своих темных делишек. Для этого нужно кое-что побольше, чем мстительная душа отвергнутого слуги.