Я познал тебя, ты моя.

Поцелуй был словно вызов, приказ, повод подчиниться. Все внутри Леа полыхнуло огнем. Ее пальцы словно крючками впились в плоть Адама, и ей было не важно, во что именно. Главное, что он не уйдет. Из ее горла раздался рык, древний боевой клич. Она открыла глаза, и темнота вокруг сменилась пламенем, бушевавшим у нее внутри.

Вот он, Адам, прямо перед ней. Молчит, ждет. Лицо словно опустело.

Леа схватила его за волосы, повернула голову в сторону, перевела дух. Подождала, чтобы голос демона стал увереннее нашептывать ей указания. А затем она увидела цель: под кожей Адама пульсировала жизнь, другая жизнь. Она принадлежит Леа. Ей нужно только взять ее себе, захватить. Тот, кто хочет родиться вновь, должен быть готов к тому, чтобы разрушать.

Леа наудачу вонзила зубы в плоть Адама, и было не важно, что этим она предает его. В этот миг рухнула последняя плотина, и демон хлынул на Леа, словно приливная волна. Водоворот из фосфоресцирующей сини утянул ее в глубину, верх и низ поменялись местами. Рождался новый мир, громко крича под водой. Он растворял Леа в себе, поглощал ее, принимал в себя.

В водовороте внезапно остановилось время.

Кто тебе нужен, Леа?

Ты… Адам.

Тогда позови его.

И Леа позвала.

Ее легкие наполнились водой. Кислород распался на тысячи пузырей. Скользких, нечетких, кружащихся. Водоворот, из черных глубин которого ее пыталась схватить рука чего-то невидимого и утянуть на дно. Прикосновение жгло словно огнем, было быстрым и уверенным. Рука так крепко схватила Леа, словно хотела выжечь на коже знак. С каждым метром, на который ее уносило с поверхности, она чувствовала, что эта рука хочет слиться с ней воедино. Она не только заберет ее в свое царство, она превратит Леа в собственность.

И тут Леа увидела якорь, который манил ее сильнее, чем этот пьянящий водоворот. Взгляд в зеленые глаза, сузившиеся от смеха. Воспоминание вернулось, а вместе с ним любовь и тоска о чем-то, что было живее вечности. Леа зажмурилась и снова из последних сил выкрикнула имя Адама.

И тут же, с трудом переводя дух, оказалась на берегу. Одна, наблюдая за бушующим приливом. Так она стояла и смотрела на бесконечное море, пленницей которого только что была.

Потом Леа заморгала.

А когда вновь открыла глаза, то увидела кожу Адама, окрасившуюся в фиолетовый цвет, но не порванную. Почувствовала легкое жжение в том месте, где его грубая щетина касалась ее губ. Нерешительно отстранилась от него, посмотрела на его закрытые веки, прядь волос, прилипшую к виску. Она ослабила хватку и отстранилась от него настолько, насколько вообще позволяли его крепкие объятия.