От возбуждения у Майберга отвалилась челюсть, его руки вцепились в ствол пистолета с наркотическими зарядами.

Тихо, словно мышь, он скользнул вдоль скалы, когда из-под его ног внезапно раздался плеск. Он влез в глубокую лужу Туфли моментально пропитались водой. Майберг скривил губы и двинулся дальше.

Его слуха достигли едва слышные, но ритмичные вздохи, вызывая целую гамму сексуальных фантазий, одна омерзительнее другой.

Майберг ликовал. Человек, который нес в себе всю власть демона, там, в темноте, никому не видимый. Который делает все то, о чем сам Майберг только мечтает — ничто в мире не могло быть притягательнее. Особенно когда он, Майберг, станет свидетелем всех этих невообразимых вещей, потому что обладает властью, позволяющей ему вторгнуться в эту вселенную… От одной мысли об этом худощавый мужчина едва не впал в экстаз.

Как раз в тот момент, когда он ощупью обошел последнюю скалу, дыхание достигло своего пика. До него донеслось тихое сопение, за которым последовал еще более тихий смех. Женский смех. Женский смех? Майберг едва не свалился с ног. Мгновение ему казалось, что рухнул мир его фантазий. Затем он понял, что причину нужно искать в реальности. Подошва его правой туфли лопнула, едва не выведя его из равновесия.

Майберг услышал звук, похожий на тот, с которым из воздушного шара выходит воздух. Он с трудом заставил себя убрать руку с пистолета и вынуть светящуюся трубку. Было тихо. Ладони его вспотели настолько сильно, что трубка едва не выскользнула у него из рук. «Негодный, жалкий предатель», — мысленно негодовал он. При этом кого именно он ругает — Адама или себя, сказать он не мог.

Казалось, в темноте носятся призраки, но воздух даже не шелохнулся.

С третьей попытки Майбергу наконец удалось разбить светящуюся трубку о свое бедро. Слабый зеленый свет озарил несколько метров покрытого обломками камней пола, а также пару босых ног, над которыми виднелись края пижамных брюк.

Прежде чем Майберг сумел переварить это очередное разочарование, Адам оказался вплотную рядом с ним, и ему оставалось только вытянуть руку, чтобы сжать горло незадачливому вуайеру. В тот миг, когда искаженное от гнева лицо Адама тоже осветил слабый зеленый свет, Майберг настолько пришел в себя, что сумел нажать на курок пистолета.

Леа медленно натянула через голову свитер, а Адам бесшумно растворился в темноте. Она тоже почувствовала короткое сотрясение пола и писк, подозрительно похожий на Майбергов. Тем не менее она была слишком измотана, чтобы как-то реагировать.

Только после того, как Адам молча вышел из нее и схватился за одежду, ее мозг включился. Неохотно, но довольно-таки эффективно. В отличие от тела, из которого словно ушла вся сила мышц.