Леа почти не замечала, что ноги ее угрожают вот-вот отказать, а дыхание становится все слабее и слабее. Все внутри нее желало, чтобы Адам овладел ею, стал с нею одним целым. Пусть это продлится всего лишь несколько мгновений, до тех пор как иссякнут последние капли ее жертвы.

Пока она ожидала избавительного укуса, к ней пришло понимание, что, несмотря на все его великолепие, она не желает поцелуя демона. Он может бушевать, словно рождающееся солнце, одновременно уничтожая целые миры, но на самом деле ее душа жаждет иного. Она жаждет того, что скрывается за всем этим плещущим через край великолепием и соблазнительными поцелуями.

Словно в последнем протесте, рука Леа потянулась под ткань, покрывавшую бедра Адама. Когда она коснулась пламенеющей, словно в лихорадке, кожи, все внутри нее возликовало: она удержится, не отдастся в жертву демону, потому что Адам хочет, чтобы она была его спутницей. Это знание затопило ее и погасило жгучее желание отдаться.

— Любимая, — прошептал Адам хотя и нежно, но с подозрительной ноткой властности. При этом он зарылся лицом в ее волосы, чтобы тут же вынырнуть снова и провести языком по позвоночнику.

Ее словно пронизал разряд тока, заставляя хватать ртом воздух, возвращая в объятия Адама. Жуткое понимание обрело форму: несмотря на близость Адама, зов демона на миг оказался сильнее. Демон едва не увел ее… словно ребенка, протягивающего руку незнакомцу. Адам прижимался к ней всем телом, его руки блуждали по ее бедрам, а Леа ужасалась власти демона.

Адам медленно обошел ее и остановился прямо напротив. Она чувствовала его дыхание на своих щеках. Его пальцы ласкали ее ключицы, затем рука обвела контуры ее тела. Легким движением он стянул вязаный свитер с ее плеч, и девушка вздохнула. Еще секундой дольше — и она сгорела бы.

Взгляд Адама был устремлен ей в лицо. В его зеленых глазах она читала ожидание и желание. Но она была слишком потрясена, чтобы прямо ответить на его взгляд. Его прикосновения, его аромат и упоительно прекрасные контуры лица словно погрузили ее в водоворот чувств. Она медленно опустила веки. Губы приоткрылись и в следующий миг встретились с губами Адама. Они тянулись ей навстречу, зовя за собой. Тем не менее последовало короткое замешательство — всего лишь один вдох, — словно он прислушивался к себе. А потом ответил на поцелуй со страстью, которая готова была вот-вот сломить Леа. Его рука зарылась ей в волосы, он намотал их вокруг пальцев. Вторая рука обхватила ее талию; он прижал девушку к себе, словно желая слиться с ней, преодолеть последнее расстояние.