— Лучше я услышу о нем от тебя, — прошептала она, и мое горло сжалось, когда слезы покатились вниз. — Я хочу видеть, как твои глаза загорятся, когда ты расскажешь мне об этом. Я буду ждать тебя под колокольчиками. Я всегда буду там.

— Матти? — закричал Дженкс, теснее прижимая ее к себе, чувствуя, как она ускользает. — Я не хочу жить без тебя. Ты нужна мне!

Глаза Маталины широко раскрылись, но я уже не была уверена, что она его еще видит.

— Не так сильно, как ты… думаешь, — сказала она осторожно. — Смотри, что ты наделал. Я умираю счастливой. Все мои дети выживут. Какая мать может сказать это при своем последнем вздохе? Спасибо тебе, Дженкс. Споешь мне? Я так устала.

Ее глаза закрылись, когда она постаралась сделать последний вздох, не для того, чтобы продолжить свою жизнь, а чтобы прошептать свои последние слова.

— Я люблю тебя.

— Пожалуйста, Матти! — закричал Дженкс в отчаянии. — Мы можем сделать это вместе. Вместе мы можем сделать все, что угодно! Пожалуйста…

Но она ушла, а он остался один, и он держал свою жену, покачивая ее, и плакал.

Глава 22

Глава 22

Я ничего не могла сделать и, беспомощная, смотрела на них вниз.

«Дженкс…»

Мои слезы падали на землю рядом с ним, и я старалась что-нибудь сделать — что угодно — но я была бесполезна. Я была слишком, черт побери, большой.

— Дженкс? — прошептала я, оградив его руками.

Он моргнул, его зеленые глаза смотрели вглубь меня.

— Она не здесь… — произнес он, словно в шоке.

Я была слишком большой. Я не могла обнять его. Я не могла сказать ему, что все нормально, обнимать его, пока он не придет в себя.

— Айви! — закричала я, потом опустилась на локти, пытаясь, оказаться ближе. Лицо Маталины было окрашено полосками крови и серебряной пыльцы, делавшими ее похожей на уставшего ангела.

— Дженкс, мне жаль, — прошептала я, мое горло слишком сильно сжалось, чтобы сказать больше.

«Боже, мне так жаль».