— Остановитесь, — услышал он голос второго незнакомца, — Он вас сейчас иссушит, вы ведь даже не питались сегодня. Позвольте мне…

Теперь другой незнакомец прокусил свое запястье и приложил к губам солдата. И тот снова пил. И боль действительно утихала. А потом она исчезла вовсе, оставив после себя удивительную хрустально-сладкую пустоту. Боже, как же это невозможно хорошо — когда не больно! Солдат вздохнул полной грудью, и перед глазами его все поплыло, ему больше не было больно, но он был ужасно слаб, так что не мог даже шевельнуться. Если это смерть, то будь она благословенна… Швейцарец улыбнулся и закрыл глаза.

Его бесцеремонно шлепнули по щеке.

— Если ты собрался умереть именно сейчас, то это просто подло с твоей стороны, — услышал он злой хриплый голос, — Черт, я сам сейчас сдохну… Лоррен, мне срочно нужна еда!

— Я приведу вам кого-нибудь, — прозвучал тихий голос в ответ, — И себе тоже. Этот швейцарец огромный, как бегемот, похоже, он может выпить десяток вампиров и все ему будет мало!

Солдат хотел согласиться с этим, потому что, в самом деле, никто из товарищей не мог его перепить с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, но язык не желал ворочаться во рту. Да и не так уж это было важно, — заявлять сейчас о своих подвигах. Тем более, о подвигах такого сомнительного свойства. Наслаждаясь тишиной и покоем, он будто лежал на волнах теплого моря, качающих его из стороны в сторону, воздух был свеж и сладок, дышать им было невыразимо приятно. Если это смерть, то будь…

Солдат услышал шелест юбок, прерывистый вздох, полный сладострастия и, с удивлением открыв глаза, увидел, как один из ангелов склоняется над девицей, полулежащей в его объятиях, и целует ее в шею. Словно завороженный, солдат смотрел на лицо молоденькой расфуфыренной шлюшки, видя, как оно преображается, чудовищно быстро превращаясь из пухлого и румяного, просто пышущего жизнью, в иссушенную маску смерти. Он видел, как синеют губы, как закатываются глаза, как истончается кожа, становясь серой, словно пергамент, как некрасиво открывается рот, обнажая зубы. Из девушки словно высасывали жизнь, но она не замечала этого, пока были силы, стараясь теснее прижаться к существу, убивающему ее, и ее последний вздох был стоном блаженства. Перед тем, как отбросить от себя безжизненное тело, ангел рванул зубами горло своей жертвы, но из раны не пролилось ни капли крови. Вампир… Вот значит как на самом деле, они не демоны и не ангелы, — вампиры.

Это последнее предположение было настолько невероятным, что солдат просто закрыл глаза и позволил волнам снова нести себя куда-то в темноту. Он очень хотел бы, чтобы увиденное осталось всего лишь одним из странных видений, которых было так много этой ночью, но это преображение человеческого лица в маску смерти еще будет сниться ему ночами, заставляя холодеть душу. И каждый раз в голову будет являться мысль: эта девушка умерла за него. Потому что, смерть никогда не отдает принадлежащее ей просто так, ей всегда нужна замена.