— Мне нужно идти, — сказала я.
Меня тошнило. Но потом вторая рука сжала мое плечо, и колени мои чуть не подогнулись.
— Эй, ребята, — сказал Даниэль серьезно. — Сумасшедший денек.
Я сглотнула: к горлу подступила желчь.
— Ты не очень хорошо выглядишь, Мара, — продолжал Даниэль.
Голос его теперь звучал спокойнее, но тревожная нотка еще слышалась.
Я убрала прядь волос, прилипшую ко лбу.
— Я в порядке. Просто немножко тошнит.
— Как раз к твоему дню рождения, — с натянутой улыбкой проговорил Даниэль. — Уверен, это для тебя такое разочарование.
— Дню рождения? — Ной перевел глаза с меня на Даниэля.
Я метнула на брата очень ядовитый взгляд. Он проигнорировал меня.
— Маре завтра исполняется семнадцать. Пятнадцатого марта, маленькой плутовке. Но она странно к этому относится, — объяснил Даниэль, снимая очки и протирая линзы. — Каждый год у нее ужасная депрессия, и мой долг старшего брата отвлечь ее от хандры, которая нападает на нее в день рождения.
— Я этим займусь, — немедленно сказал Ной. — Ты снят с крючка.
Даниэль широко улыбнулся.
— Спасибо, братец, ты настоящий друг.
Даниэль и Ной стукнулись кулаками. Я не могла поверить, что брат такое со мной сотворил. Теперь Ной будет чувствовать себя обязанным что-то сделать. Мне хотелось ударить их обоих по лицу. И блевануть.
— Хорошо, — сказал Даниэль, обхватив меня рукой. — Думаю, мне лучше забрать Мару домой. Или ты предпочитаешь, чтобы тебя вырвало в машине Ноя? — спросил он меня.
Я покачала головой.
— Я заеду за тобой завтра в одиннадцать, — сказал Ной, не сводя с меня глаз, пока Даниэль вел меня прочь. — Хочу тебе кое-что сказать.