— Правда? Ной, ты серьезно?

Лицо его потемнело, но он кивнул.

— Это было бы… Пожалуйста, сделай это!

— Будет больно. Ты понятия не имеешь, насколько будет больно.

— Мне все равно, — едва дыша, сказала я. — Мне не будет больнее, чем в больнице.

— Необязательно. Они могут дать тебе какие-нибудь лекарства. Болеутоляющие.

— Я не могу отправиться в больницу. Не могу. Пожалуйста, Ной, сделай это. Пожалуйста!

Ной метнул взгляд на часы на приборном щитке, потом проверил зеркало заднего вида. Вздохнул и свернул с шоссе. Когда мы въехали на пустую, темную парковку, я проверила заднее сиденье. Джозеф все еще не очнулся.

— Давай, — сказал Ной, вылезая из машины.

Я последовала за ним, и он запер за нами дверцы. Мы прошли немного, потом Ной остановился под спутанными ветвями деревьев за торговым центром. Он закрыл глаза, и я заметила, что руки его сжались в кулаки. Мускулы на предплечьях напряглись. Он бросил на меня мрачный взгляд.

— Иди сюда, — сказал Ной.

Я подошла к нему.

— Ближе.

Я сделала еще шаг, но солгала бы, если бы сказала, что мне не было страшно. Сердце гулко стучало в груди.

Ной вздохнул и подошел ко мне вплотную, потом встал так, что грудь его коснулась моей спины. Я чувствовала, как он крепко прижался ко мне, и задрожала. То ли из-за того, что стояла на улице в мокрой одежде, то ли из-за того, что чувствовала его за собой, не знаю.

Ной обхватил меня поперек груди, вдоль ключицы, а вторую руку подсунул мне под мышку, так, что его ладони почти соприкасались.

— Стой неподвижно, — прошептал он.

Я молча кивнула.

— Тогда хорошо. Один, — негромко проговорил он мне в ухо, защекотав его.

Я чувствовала, как сердце мое бьется под его предплечьем.