Правильным решением было бы оставить его вопрос без ответа. Дать Ною поверить, как бы это ни было невозможно, что я его не хочу. Что я его не люблю. А потом все будет кончено. Ной останется лучшим, что почти случилось в моей жизни, но так он будет в безопасности.

Я приняла неправильное решение.

56

56

Я обхватила Ноя за шею и уткнулась в него.

— Да, — прошептала я в его волосы, когда он меня обнял.

— Что ты сказала?

Я услышала в его голосе улыбку.

— Я хочу тебя, — сказала я, улыбаясь в ответ.

— Тогда кого заботит все остальное?

Руки Ноя на моей талии, на моем лице ощущались так знакомо, как будто им было место именно там. Как будто они были дома. Я отодвинулась, чтобы посмотреть на него и проверить, чувствует ли он, но, сделав это, я раскололась на миллион кусков.

Ной верил в меня. Я не понимала до сей минуты, как сильно мне нужно было это видеть.

Я задрожала, когда его щетинистая челюсть коснулась моей кожи. Губы его скользнули по моей ключице, и, когда он сунул бедра меж моих ног, я перестала воспринимать что-либо еще. Я сжала пальцы в его теплых волосах и с силой прижалась губами к его губам. Я ощутила на вкус его язык, и мир исчез.

Но потом горький воздух психушки обжег мои ноздри. Лицо Джуда мелькнуло под моими веками, и я отодвинулась, задыхаясь.

— Мара? — спросил Ной. — Что случилось?

Я не ответила. Я не знала, как ответить. Раньше мы тысячу раз приближались к тому, чтобы поцеловаться, но что-то почти всегда нас останавливало — я сама, Ной, мироздание. В единственный раз, когда нам это все-таки удалось, он чуть не умер — я была уверена, абсолютно. Мое сердце бунтовало при мысли об этом, хотя я и знала, что права. Что со мной происходило? Что было с ним, когда мы поцеловались?

— В чем дело? — спросил он.

Мне нужно было что-нибудь сказать, но такого рода вещи нельзя просто взять да выпалить.

— Я… Я не хочу, чтобы ты умер, — запинаясь, сказала я.

Само собой, Ной выглядел сбитым с толку.