– Лорд Уильям будет почетным гостем на твоем первом балу, – сказал папа́.

Он проводил Морвен к столу и жестом предложил мужчинам садиться. Затем появился Чесли и горничная внесла поднос с чаем.

Леди Ирэн наливала чай, папа́ и лорд вели беседу, а Морвен и Давид сидели по разные стороны стола и слушали их разговор, который напоминал скорее торг.

– Она прекрасно владеет французским, – сказал папа́.

– Действительно? – ответил лорд Уильям, улыбаясь Морвен усами-хвостиками. – Великолепно! Я так понимаю, она еще и опытная наездница. Давид тоже уверенно держится в седле. И любит охотиться на лис, правда, Давид?

– Да, отец, – подтвердил юноша.

– Хотите сэндвич, Давид? – предложила леди Ирэн.

Он взял один, положил себе на тарелку, но не притронулся к нему. Морвен проделала то же самое. Ее мысли снова вернулись к Урсуле. Она мечтала остаться одна, поразмыслить над услышанными историями и над поступком матери. А еще увидеть Инира и понять, что же его беспокоило.

Мужчины все говорили и говорили, теперь они обсуждали политику. Морвен ненавидела светские чаепития. Спуск на воду лайнера «Лузитания» не интересовал девушку, разве что ей позволили бы на нем поплавать. А ссоры королей и герцогов в Европе вообще никак не касались Уэльса.

Морвен почувствовала на себе чей-то взгляд, покосилась на Давида и увидела, что он смотрит на нее. Выражение его лица не изменилось, когда он незаметно подмигнул ей.

Морвен еле сдержала смешок. Тут лорд Уильям, похоже, вспомнил о ее присутствии и с улыбкой сказал:

– Мисс Морвен, нам с вашим отцом нужно обсудить крайне важное дело. Вы не могли бы показать Давиду конюшню?

Леди Ирэн безмолвствовала. Лорд Ллевелин одобрительно кивнул, услышав такое предложение, и одарил дочь улыбкой, чего прежде за ним не наблюдалось.

Морвен воспользовалась возможностью сбежать и поднялась на ноги. Она чуть не выскочила из гостиной, но вспомнила уроки хороших манер и сделала реверанс лорду Уильяму, а потом отцу.

– Конечно, сэр, – с благовоспитанным видом ответила она.

Ей не было нужды смотреть на Давида. Она и так знала, что он давится от смеха. Оставив отцов продолжать разговор, они помчались в сад, как школьники после уроков. Оказавшись неподалеку от конюшни, они услышали ржание Инира. Давид пошел медленнее.

– Что это? – спросил он.

Не считая фраз, предписанных этикетом, это были его первые слова, обращенные к ней. Морвен тоже замедлила шаг. У Давида было приятное лицо. Ей нравились его глаза и рот, сейчас преображенный улыбкой.

– Это мой конь, Инир.

– Вы ездите не на пони? – Его глаза расширились от удивления.