– Я слишком высокая для пони. Погодите, вы еще увидите моего Инира. Он раза в два больше пони!

– Вы преувеличиваете!

– Идем, сами увидите!

Морвен бросилась через проход, благоухающий соломой, к открытым стойлам. Инир ждал ее, опустив голову за дверцу стойла и поводя ушами. Увидев Морвен, он уперся в дверцу, и дерево заскрипело.

Появился Яго с уздечкой в одной руке и шилом в другой. Поняв, что Морвен не одна, он кивком поздоровался с Давидом и снова скрылся в сбруйной.

Давид во все глаза смотрел на Инира.

– Этого не может быть! – наконец воскликнул он в изумлении. – Это же тяжеловоз, правда?

– Да. – Морвен подошла к Иниру, и он, опустив голову, коснулся широким лбом ее щеки. – Я езжу на нем.

– Не могу представить себе, какое бы седло ему подошло!

Морвен повернулась спиной к дверце стойла, позволяя Иниру потереться мордой о ее волосы.

– Мне не нужно седло, – сказала она.

– Вы ездите верхом без седла?

Морвен пожала плечами.

– Многие женщины так делают. Дамские седла несуразные и опасные, – добавила она, бросив на гостя настороженный взгляд.

Она думала, что сейчас он скажет что-нибудь презрительно-насмешливое. Статьи, полные возмущения женщинами, не желающими ездить в дамских седлах, то и дело появлялись в газетах. Но Давид кивнул.

– Конечно, они опасные, – согласился он. – Если бы все женщины отказались от них, эта нелепость исчезла бы за год. Но я не ожидал, что дочь лорда Ллевелина будет такой бунтаркой! Он такой… такой…

Давид покраснел, но Морвен только передернула плечами.

– Папа́ такой консерватор.

– Мой тоже, – сказал Давид и подошел к Иниру, чтобы погладить его серебристую гриву. – Надеюсь, вы не будете против.

Морвен удивленно посмотрела на него: