– Кажется, я знаю, как ты себя чувствовала,
Словно в ответ на ее слова внутри кристалла зажегся огонек. Морвен смотрела на него, отказываясь верить своим глазам. Не было ли это просто игрой воображения? Она потерла усталые глаза и посмотрела снова. Он по-прежнему был там – крошечный язычок пламени, будто фитиль горящей свечи. Тут и там внутри кристалла, как светлячки в сумерках, мерцали огоньки.
Морвен наклонилась ниже.
И тут в ее голове, смешиваясь с журчанием реки, прозвучал знакомый голос:
–
Глаза Морвен наполнились слезами.
–
Ответа не последовало.
«Не пытайся, – вспомнила Морвен. – Не спеши». Даже если голос Урсулы ей пригрезился, это был хороший совет.
Она снова провела пальцами по кристаллу. Свет все еще был там, хотя камень оставался холодным на ощупь. Морвен склонилась над ним, думая о своих прародительницах из рода Оршьер, о женщинах, занимающихся колдовством. Казалось невыносимо жестоким, что каждая из них должна была пережить времена предательства, одиночества и отчаяния. Она чувствовала связь с ними в сердце, в душе. В груди снова нарастала сила, которая оказалась столь разрушительной для ее матери, но на этот раз все было иначе.
И, обращаясь к камню, она пробормотала:
– Ты можешь показать мне Инира?
Порхающие огоньки в кристалле вдруг успокоились и слились воедино. Инир, ее прекрасный серебристый жеребец, стоял с гордо поднятой головой, его гриву трепал ветерок, а уши навострились в ее сторону, как будто он знал, что она там. Позади виднелись арочные окна церкви Святого Илария, где они оставили тело Урсулы на попечение отца Пью.
А рядом с ним, прищурившись в попытке понять, что же учуял Инир, стоял Яго.
Ей следовало догадаться самой! Леди Ирэн избавилась от них одним ударом. Она была уверена, что сможет контролировать Морвен, если Инир исчезнет, и отправила Яго с ним, чтобы решить обе свои проблемы.
Усталость испарилась, словно туман под лучами утреннего солнца, и Морвен крикнула в кристалл:
– Я вижу тебя, Инир! Я иду! Яго, жди меня!