Морвен, продолжая обнимать Инира, обернулась.

– Ох, Яго, – с болью прошептала она, – мы должны уехать, и поскорее! Моя мать…

– Она приказала мне отвезти Инира на конный рынок в Кардиффе. Я хотел отказаться, но она настояла на своем. Я не смог этого сделать… И вам предопределено остаться здесь.

– Я уеду в Лондон. Я не вернусь в Морган-холл!

– Она найдет вас, милая, – устало сказал Яго. – Никто не может ей противостоять.

– Я могу, – возразила Морвен.

Она взялась за веревку Инира.

– Боюсь, что нет, мисс Морвен. Мне это известно лучше, чем кому бы то ни было.

– Но почему, Яго? – Морвен слышала дрожь в своем голосе, но была настолько измучена, что ничего не могла с этим поделать. – Разве ты не… Я хочу сказать, если ты действительно приходишься мне отцом… Разве она не была тебе дорога?

Яго тоже слишком устал, чтобы подбирать выражения. Он сплюнул на землю и с горечью сказал:

– Дорога?! Нет, милая. Мне горько это говорить, но я возненавидел вашу мать с того дня, как она появилась в Морган-холле.

– Тогда почему, Яго? Почему ты… ты и она…

Он отвел глаза, глядя поверх покосившихся надгробий и покрытых лишайником камней церковной стены.

– Это они, – сказал он.

Морвен повернулась и увидела на дороге облако пыли, какое может поднять только автомобиль.

– Скорее! – закричала она. – Инир увезет нас!

– Мисс Морвен, он устал. Я не знаю…

– Мы все устали, но нам нужно ехать!

Она подвела Инира к пню в центре маленькой рощицы и взмахом руки приказала Яго следовать за ними.

– Скорее, скорее!