Все изумленно зашумели. Голос Кристины перекрывал все остальные. У нее был особый талант: она могла заставить услышать себя, не повышая при этом голоса.

– Показаний памяти? О чем?

– О чем-то вроде суда, – сказала Ливви. – В Идрисе, с участием Инквизитора. Там было много знакомых имен – Эрондейлы, Блэкторны и, конечно, Диарборны.

– А Лайтвуды? – спросил Алек.

– Несколько человек, кажется, были на них похожи, – нахмурилась Ливви.

– Эрондейлы всегда славились красотой, – вставила Бриджет, – но, если желаете знать мое мнение, Лайтвуды наиболее сексуально привлекательны.

Алек поперхнулся чаем. Магнус сохранял бесстрастное выражение лица, но явно с большим трудом.

– Мне нужно изучить воспоминание, – сказал Магнус. – Посмотрим, узнаю ли я кого-нибудь в той эпохе.

– Если Аннабель и сердится на Сумеречных охотников, – сказала Ливви, – то, сдается мне, у нее есть на это серьезные причины.

– У многих есть серьезные причины сердиться на нефилимов, – заметил Марк. – И у Малкольма они тоже были. Но те, кто причинил ей зло, мертвы, а потомки за них не в ответе. Вот так и работает ловушка ненависти – ты убиваешь невинных заодно с виновными.

– А она-то это знает? – поморщился Тай. – Мы ее не понимаем. Мы не знаем, что она думает или чувствует.

Он явно забеспокоился, тени под глазами проступили ярче. Киту захотелось подойти к Таю и обнять его, как накануне ночью, на крыше. Юноша вызывал у него нестерпимое желание защитить, странное и пугающее. Кит и раньше заботился о других людях, в основном об отце, но защищать их ему никогда не хотелось.

Он убил бы любого, кто попытался бы причинить Таю вред. Это было очень необычное чувство.

– Все должны посмотреть записи с кристалла, – объявил Магнус. – А у нас с Алеком для вас новости.

– Вы женитесь, – сияя, догадалась Ливви. – Обожаю свадьбы.

– Не-а, вот прямо сейчас мы не женимся, – сказал Алек. Почему бы и нет? – удивился Кит. Они явно были верной, сложившейся парой. Но, с другой стороны, это было не его дело.

– Эвелин нас покинула, – сообщил Магнус. Каким-то образом ему удавалось сохранять хладнокровие, даже когда на коленях у него сидел хныкающий малыш. – Как сообщает Джия, Институт временно подотчетен Алеку.

– Они столько лет пытались всучить мне какой-нибудь Институт, – сказал Алек. – Джия, должно быть, вне себя от счастья.