Но если можно доказать, что она не убивала Малкольма – как-нибудь так, чтобы при этом не подставить Джулиана и остальных, – то, может, Когорту удастся опозорить. И тогда, уж конечно, попытка Диарборнов захватить Институт Лос-Анджелеса провалится…

Окно вновь загремело. Она подняла глаза и увидела за стеклом Гвина.

Вскрикнув от удивления, Диана вскочила, и бумаги разлетелись во все стороны. Опомнись, – велела она себе. Не мог же предводитель Дикой Охоты в самом деле быть у нее за окном.

Она протерла глаза и посмотрела снова. Гвин никуда не делся, и, подходя к окну, Диана увидела, что он висит в воздухе прямо за подоконником, восседая на могучем сером коне. На Гвине были темно-коричневые кожаные доспехи, а рогатого шлема нигде не было видно. На его лице читалось мрачное любопытство.

Он жестом велел Диане открыть окно. Та помедлила, но все же отодвинула засов, откинула легкую занавеску. Необязательно же его впускать, сказала себе она. Можно ведь просто поговорить через окно.

В комнату хлынул прохладный воздух, запах сосен и утра. Двуцветные глаза Гвина остановились на Диане.

– Миледи, – произнес он. – Я надеялся, что ты составишь мне компанию в полете.

Диана убрала локон за ухо.

– Зачем?

– Затем, чтобы наслаждаться твоим обществом, – произнес Гвин. Он окинул ее взглядом. – Вижу, ты нарядно одета, в шелка… Ты ждешь другого гостя?

Диана, развеселившись, покачала головой. Пижама, чего греха таить, действительно была красивая.

– Ты прекрасна, – сказал Гвин, – а я счастливец.

Наверное, он не врет, решила Диана. Он не может врать.

– А ты не мог назначить встречу заранее? – спросила она. – Ну там, не знаю, сообщение мне отправить?

Гвина ее вопрос явно застал врасплох. У него были длинные ресницы и квадратный подбородок. Красивое лицо. Диана старалась о таких вещах вообще не думать, потому что выходили одни неприятности, но сейчас ничего не могла с собой поделать.