– Ты же знаешь мою жену, ей только дай повод накрыть столы и позвать музыкантов. И еще она хочет, чтобы завтра мы праздновали весь день: уже распорядилась, чтобы украсили дворец, приготовили лучшие местные блюда, и посоветовалась со мной, кого лучше позвать для развлечения гостей на пиру.

– Гостей? – усмехнулся Искандер. – Собственно, у нас пока гостит только Сефира, поэтому, если Лара решила устроить пышное празднество, пусть пошлет приглашение в баасийский храм Тривии. Думаю, местным Высшим жрицам и атемис из Междуречья найдется, о чем поговорить, а я заодно узнаю, насколько они все расположены ко мне и что думают о будущем Бааса. Сегодня же я буду рад поужинать в обществе невесты, ее наставницы и ее подруги и выпить хорошего вина за счастливый брачный союз. – Он помолчал, а потом негромко добавил: – Хоть кто-то в этом мире женится по любви. Это не может не радовать.

Вечером столы в зале для трапез были уставлены яствами и украшены расписными вазами с пышными букетами садовых цветов. Двое приглашенных флейтистов играли легкие, приятные слуху мелодии, по углам зала в глиняных кадильницах курились ароматные смолы, и эти звуки и запахи, всегда сопровождавшие праздничные церемонии в храме, создавали для Герики атмосферу настоящего торжества.

Сегодня она была в красивом, длинном платье из белого шелка. Золотистые застежки скрепляли ткань только на плечах и груди, позволяя ей свободно струиться по телу мельи. Темные, почти черные волосы Герики закрутили щипцами в изящные локоны, спадавшие на обнаженную спину девушки, а голову ее украсил венок из белых и голубых цветов, сплетенный руками Солан. Но поистине прекрасной жрицу в этот вечер делали вовсе не наряд и прическа, а сияющие глаза, нежная улыбка и счастливый смех.

Солан смотрела на нее и тоже улыбалась. Ей было радостно за подругу, чуть-чуть завидно – и немного грустно, когда ее взгляд устремлялся к столу, за которым сидели мужчины. Она слушала бесконечную болтовню Лары, а сама думала о том, что больше всего на свете сейчас хочет заглянуть в глаза Искандера. Как в тот день, когда они прощались возле переправы.

– Хорошее вино? – спросила сидевшая рядом с царевной Сефира. И, получив утвердительный ответ, протянула служанке чашу: – Наливай.

– Ты взяла с собой флогеру? – удивилась Солан, заметив флейту, лежащую на коленях Герики. – Зачем?

– Не знаю. – Мелья пожала плечами. – Просто захотелось.

– Думаю, в брачную ночь тебе будет не до нее. – Царевна смущенно опустила ресницы, а потом спросила: – Не страшно?

Герика старалась не думать о Рагнаре и о том, что уже скоро произойдет между ними. От этих мыслей становилось то жутко, то сладко, то как-то непонятно, но томительно и горячо. Начинали розоветь щеки, сердце то замирало, то вдруг начинало сильно и быстро биться. Вот как сейчас.