Впрочем, когда атемис и мелья наконец вышли из комнаты, все изменилось. Теперь Верховная жрица выглядела так, словно нарушила все существующие законы и ждала, что ее вот-вот настигнет возмездие. У Герики на глазах еще не высохли слезы, но она улыбалась. И эта улыбка была счастливой.

– Атемис, я навсегда в долгу перед вами, – тихо проговорила девушка, благодарно целуя руку наставницы. Та лишь покачала головой и тяжело вздохнула:

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

Мелья позвала девушек-служанок и попросила их сопроводить Верховную жрицу в купальню, чтобы освежиться с дороги. Когда Сефира удалилась, Герика подошла к сидящим в нетерпеливом ожидании Солан и Ларе и совершенно без сил опустилась в кресло.

– Она благословит твой брак? – спросила царевна.

Мелья устало кивнула.

– А как же Посвящение?

– Позже, – махнула рукой Герика и повернулась к жене наместника: – Добрая госпожа Лара, я вынуждена вновь просить вас об одолжении.

– Можете не продолжать! – Глаза женщины задорно вспыхнули, едва она услышала о том, что свадьба все-таки состоится. – Красивое платье, прическа, венок невесты, ароматы, сводящие мужчину с ума. Что еще? Ах, да – праздничный ужин и музыканты! Не беспокойтесь, дитя мое, я все устрою. А завтра повара наготовят вкусной еды, мы позовем лучших баасийских певцов и танцоров и будем весь день пировать! А может, и всю ночь!

Герика улыбнулась. Вспомнила страстные объятия Рагнара, его ласки и жаркие поцелуи на своей коже.

Нет, ночь – это вряд ли.

Среди северян Искандер и Калигар пробыли совсем недолго. Сперва, помня просьбу своего вождя, кромхеймцы старались говорить на всеобщем, хотя плохое знание языка порой убивало всю соль шуток и красочность рассказываемых историй, но чем меньше вина оставалось в бочке, тем чаще варвары переходили на родное наречие, и царь с наместником просто перестали что-либо понимать. Зато сыновья Крома громко смеялись, хлопали друг друга по плечам, пели песни и даже читали – как показалось танарийцам – что-то похожее на стихи. Рагнар тоже прочел – судя по хохоту и недвусмысленным жестам слушателей, поэма была отнюдь не пристойная. Керк, Фаррас и Эйрик, которых по случаю свадьбы вождя вынесли из схолоса во двор, тоже тихонько посмеивались – осторожно, чтобы не сорваться на кашель.

Свежее мясо северяне готовили отменно, но, попробовав пару кусков, Искандер вежливо похвалил угощение, выпил последний глоток за вождя и, сославшись на неотложные дела, предпочел удалиться с праздника, на котором чувствовал себя чужаком. Калигар вернулся во дворец чуть позже. И сообщил, что Лара устраивает во дворце свадебный ужин для мельи.