– Дар! Дар! – закричали на всеобщем самые нетерпеливые. – Ты знать наш обычай!
Рагнар наклонился к девушке и пояснил:
– На Севере в день свадьбы жених дарит подарки друзьям, и теперь они требуют свое. – Он выпрямился и заговорил громче: – Вам, чтоб вы все провалились, известно, что у меня нет ни золота, ни земель, и мне пока просто нечем одаривать, но все равно вспомнили про обычай, совершенно забыв, что я уже дал вам намного больше. Я сделал вас героями, о которых будут говорить еще сотни лет, и не только в Кромхейме, но и везде, в каждой стране от клятых высоких гор до вытоптанной конями пустыни. Кто способен сделать для своих людей больше? И кто из вас осмелится сегодня просить еще?
Северяне дружно замотали головами, обмениваясь негромкими смешками и всячески показывая вождю, что требовали они больше для порядка и не всерьез. И только один из них произнес:
– Я осмелюсь.
Кромхарт удивления не показал и молча дождался, пока Арне подойдет ближе. В полной тишине молодой северянин встал перед ним, по привычке убрал длинные пряди волос за уши и, бесстрашно глядя вождю в глаза, сказал:
– Кто хочет, пусть будет герой, а мне – нет. Я верно служить тебе, Рагнар Кромхарт, как ты и хотел. Я многому у тебя научился. Теперь отпусти меня назад, в Кромхейм, к моей Осэ. Больше я не хочу воевать.
Рагнар ничего не ответил, а его люди, наоборот, разразились сердитыми криками. Герика смотрела на них, переводила взгляд на вождя и понимала, что сейчас перед ним непростой выбор. С одной стороны, в день свадьбы не принято отказывать в просьбе, тем более юноша и правда сумел снискать его расположение, но с другой стороны… Отпустишь одного – непременно найдутся еще желающие, уставшие воевать или, напротив, сидеть без дела или соскучившиеся по оставшимся дома женам и детям. Сила кромхеймцев – в сплоченности, в безграничном доверии и преданности вождю и друг другу, и подобную просьбу они справедливо могли расценить как предательство… Но неужели всегда желание одного человека должно быть принесено в жертву желаниям остальных?
Герика мягко коснулась руки Рагнара, заглянула ему в глаза.
– Хорошо, – помолчав, проговорил он. – Но не спеши собирать вещи, Ungen: ты вернешься домой вместе с Керком, Фаррасом и Эйриком, когда они встанут и смогут забраться в седло. Я отпускаю и их тоже.
– Tak Reges, – ответил Арне, с трудом сдерживая радостную улыбку, а потом встретился взглядом с Герикой и, прижав ладонь к сердцу, низко поклонился ей.