— Я знаю, что она просто… ушла. Я слышала. — Алиса живо взглянула на него, чувствуя к незнакомцу странное расположение. — Так обычно уходят, когда все спят: тихо-тихо, чтобы никого не потревожить. Почему они этого не понимают?
Я знаю, что она просто… ушла. Я слышала.
Алиса живо взглянула на него, чувствуя к незнакомцу странное расположение.
Так обычно уходят, когда все спят: тихо-тихо, чтобы никого не потревожить. Почему они этого не понимают?
Мужчина с доброй усмешкой погладил ее по голове и сказал:
Мужчина с доброй усмешкой погладил ее по голове и сказал:
— Ну, видишь ли, моя маленькая Алиса, не все правильно понимают смерть. Они боятся ее.
Ну, видишь ли, моя маленькая Алиса, не все правильно понимают смерть. Они боятся ее.
— Но она совсем не страшная, — покачала головой девочка, — и не злая. Я слышала, как она пришла к фрау Редер позавчера. И знаю, что та чувствовала. Она возвращалась домой.
Но она совсем не страшная,
покачала головой девочка,
и не злая. Я слышала, как она пришла к фрау Редер позавчера. И знаю, что та чувствовала. Она возвращалась домой.
— Вот как… — протянул ее странный собеседник, выглядя чрезвычайно довольным. — Ты смелая девочка, Алиса. Значит, смерти ты не боишься.
Вот как…
протянул ее странный собеседник, выглядя чрезвычайно довольным.
Ты смелая девочка, Алиса. Значит, смерти ты не боишься.
— Но она такая же, как я, — пожала плечами она. — Как можно бояться себя?
Но она такая же, как я,
пожала плечами она.
Как можно бояться себя?