В его глазах мелькнула надежда, а на лице появилась улыбка.

Отослав Кацпера и Остию готовиться, он предложил проводить Надю в ее покои. Она собиралась отправиться в собор, но подозревала, что Серефин не захочет туда пойти, поэтому согласилась на его предложение. Хотя бы для того, чтобы получше узнать принца, прежде чем она решит, что с ним делать.

Марженя, конечно же, прикажет ей убить его и отправить в ад вслед за его семьей, чтобы в Транавии взошла на престол новая династия. Богиня также требовала от Нади немедленно убить Малахию. Но ни того, ни другого ей не хотелось делать. И она не понимала почему. Она никогда не ставила под сомнение свою веру, никогда не шла против богов.

Малахия скрывал от нее, кем был на самом деле, но она бы погибла, если бы не он. И не оставалось сомнений, что ее очарование им превратилось в привязанность, которую не смогла уничтожить даже эта ложь.

Серефин был умен и на удивление заботлив. Она слышала, что говорили о войне славки. Они считали ее простым неудобством. Их не волновало, что происходило с их людьми, а беспокоило лишь, как сильно она их коснется. Надя задавалась вопросом, происходило ли подобное в Серебряном дворе Калязина, и если да, то, возможно, их государства не так уж сильно и отличались.

– Если у нас все получится, корона достанется тебе, – сказала она. – Что ты станешь делать?

Серефин явно не подозревал, что его ответ поможет ей определить, пощадит она его или убьет. Принц задумался, но она заметила, как он напрягся, когда они проходили по дворцовым залам мимо слуг в серых масках. Это были шпионы его отца?

– Я никогда не думал, что это случится, – тихо сказал он. – Меня отправили на фронт…

Он замолчал, но в его молчании слышалось больше, чем можно было описать словами. Он был сломлен, поняла она. Этот юноша слишком рано увидел ужасы.

– Я просто хочу стать лучше, чем отец.

– И это великолепно, потому что он сейчас планирует детоубийство.

Серефин разразился смехом, но он прозвучал напряженно.

– А как же война?

Принц покосился на Надю, и от этого взгляда по ее телу пробежала дрожь страха. Ей стало интересно, подозревал ли он ее в чем-нибудь, хотя она и не понимала, как он мог бы обо всем догадаться.

– Мы не знаем всего, – сказал он. – И это необходимо изменить. Вот только времени нет. Калязинцы наступают на Транавию, и я не уверен, что мы сможем защититься.

У Нади перехватило дыхание.

– Анна, – прошептала она.

– Что?

Она покачала головой, надеясь, что он не станет расспрашивать.

– А как же непримиримые разногласия между Калязином и Транавией?