– Все это так скучно, – капризно пропищала Джессамина. – Если я вам больше не нужна, я, пожалуй, пойду. – И она исчезла со вздохом облегчения – без сомнения, обрадовалась тому, что ей больше не нужно стараться быть видимой.

Люси потянулась к письменному столу и взяла один из своих многочисленных блокнотов. Она решила, что пора начать записывать важные мысли и выводы.

– Я обратила внимание еще на одну странность. Мы знаем, что Гаст вызвал не одного, а нескольких демонов, однако он все время говорил об этом существе в единственном числе. Я точно помню, он сказал, что вызвал «его», а не «их».

– Возможно, демон породил отпрысков, – предположил Джеймс. – У некоторых демонов бывает целая куча потомства, как у пауков…

С улицы донесся стук колес и лошадиное ржание, а через какое-то время во дворе раздались громкие возгласы. Джеймс и Люси бросились к окну.

У крыльца Института остановилась карета без кучера. Люси сразу узнала герб: четыре буквы Консула. Это был экипаж Чарльза Фэйрчайлда.

Дверь распахнулась, и на мостовую неловко выбралась Грейс. Волосы ее рассыпались по плечам, платье было забрызгано кровью. Она рыдала.

Люси почувствовала, что Джеймс окаменел от охватившего его ужаса.

Во двор выбежал Брат Енох. Он заглянул в карету, скрылся и спустя пару секунд появился с телом женщины в старом платье цвета фуксии. Женщина содрогалась в конвульсиях, рука ее была перевязана окровавленной тряпкой.

Татьяна Блэкторн.

Корделия и Мэтью подошли к окну, и Корделия ахнула от ужаса.

– Клянусь Ангелом, – произнес Мэтью. – Они снова напали.

Люси обернулась к брату, собираясь сказать ему, чтобы он поспешил на помощь Грейс, но в этом не было необходимости. Он уже бежал по коридору.

Ворвавшись в лазарет, Джеймс увидел кошмарную картину. У западной стены, между койками с больными, которые сейчас спали, были установлены ширмы, и Джеймс различал лишь темные силуэты, скорчившиеся под одеялами, неподвижные, словно трупы. В дальнем конце помещения на двух сдвинутых вместе койках устроили Татьяну; по полу от двери до того места, где лежала раненая, тянулась кровавая полоса. Ее укусили в плечо и руку; шляпу она, естественно, потеряла, жидкие седые волосы приклеились к черепу.

Брат Енох, склонившись над Татьяной, пытался напоить ее из стаканчика какой-то темно-синей жидкостью, но женщина захлебывалась и отчаянно хватала ртом воздух. Почему-то Джеймсу пришло в голову дикое сравнение с птенцом, которого кормит мать. Рядом стоял Джем; в руках он держал повязки, пропитанные антисептиком. Грейс опустилась на пол в ногах кровати, в отчаянии стиснув руки.