Люси отложила блокнот. Мэтью хмурился и с ленивым видом водил в воздухе кончиком пальца, рисуя круги. Он походил на пашу, который, осматривая свой двор, нашел, что его приближенным не хватает благовоспитанности и любви к порядку.

– Как ты себя чувствуешь, Люс? – спросил он, подошел и сел рядом с девушкой на диван. – Скажи мне правду.

– А ты как себя чувствуешь, Мэтью? – холодно произнесла Люси. – Скажи мне правду.

– Не я увидел в той комнате призрак Гаста, – ответил Мэтью с ухмылкой. – Звучит как название неоконченного романа Диккенса, верно? «Призрак Гаста».

– Не я свалилась с каната, по которому должна была забраться безо всякого труда, – негромко ответила Люси.

Мэтью прищурился. У него были необыкновенные глаза, такие темные, что их цвет, зеленый, можно было различить, только подойдя вплотную. И Люси смотрела ему в глаза много раз. Они были сейчас совсем близко, достаточно близко для того, чтобы Люси могла видеть короткую золотую щетину у него на подбородке и тени под глазами.

– Кстати, я совсем забыл, – произнес он и закатал рукав рубашки. На руке у него алела длинная царапина. – Мне бы не помешала руна иратце. – И он взглянул на Люси с обворожительной улыбкой. Мэтью всегда улыбался обворожительной улыбкой. – Вот, – добавил он и протянул ей свое стило. – Возьми мое.

Она протянула руку, чтобы забрать у него предмет, и он осторожно взял ее запястье.

– Люси, – мягко произнес Мэтью, и она закрыла глаза, вспомнив, как совсем недавно, на улице, он накинул ей на плечи свое пальто; она вспомнила тепло его рук, слабый аромат, исходивший от него – смесь запаха бренди и сухих листьев.

Но в основном бренди.

Она взглянула на их сплетенные пальцы – у него на руках было больше шрамов, чем у нее. Поблескивали разноцветные камни в кольцах. Он перевернул ее кисть ладонью вверх, словно собирался ее поцеловать.

– Ты – Сумеречный охотник, Мэтью, – заговорила она. – Ты обязан уметь в любой момент забраться на стену.

Он откинулся на спинку кресла.

– Я прекрасно умею забираться по канату, – хмыкнул он. – Просто у моих новых сапог скользкие подошвы.

– Дело было не в сапогах, – возразила Люси. – Ты был пьян. И сейчас ты тоже пьян. Мэтью, ты почти все время пьян.