Анна рассмеялась.

– Какое же количество имен ты хотел бы собрать?

Кристофер наклонил голову набок, сосредоточенно нахмурился, но ничего не ответил.

– А мне хватило бы лишь одного, – неожиданно произнес Томас.

Корделия вспомнила серые очертания компаса с розой на руке Томаса и подумала: неужели он имеет в виду кого-то конкретного?

– Для меня уже слишком поздно, одним именем я при всем желании не смогу ограничиться, – легкомысленно заметил Мэтью. – Мне остается лишь надеяться на тщательно, но любовно подобранный список из нескольких трофеев.

– А меня никто пока еще не пытался соблазнить, – задумчиво проговорила Люси. – Только не надо так на меня смотреть, Джеймс. Я бы в любом случае отказалась, зато у меня появилась бы возможность обессмертить это событие в очередном романе.

– Это был бы очень короткий роман: уже на следующий день мы схватили бы мерзавца и прикончили его, – буркнул Джеймс.

Остальные рассмеялась, кто-то принялся возражать. Солнце садилось, и в свете его золотых лучей ослепительно сверкали драгоценные камни на рукоятях кинжалов, торчавших в каминной доске. Солнечные лучи преломлялись в камнях, и зеленые с золотом обои теперь украшала россыпь огоньков всех цветов радуги. Корделия обвела взглядом старую мебель, потрепанные ковры, весь этот художественный беспорядок, и у нее заныло сердце. У Анны было так уютно, она чувствовала себя здесь как дома – а в их просторном, величественном, но холодном особняке в Кенсингтоне она чувствовала себя чужой.

– А ты что скажешь, Корделия? – обратилась к ней Люси.

– Одно имя, – произнесла Корделия. – Ведь об этом на самом деле мечтают все мужчины и женщины, разве не так? Вместо многих, каждый из которых отдает тебе лишь крошечную частичку своей жизни – один, тот, кто отдает тебе все.

Анна рассмеялась.

– Поиски одной или одного единственного – причина всех несчастий в этом бренном мире, – заметила она. – Поиски многих позволяют жить беззаботно и весело.

Корделия в этот момент случайно встретила взгляд Джеймса. И увидела в его глазах тревогу. Она тоже чувствовала, что смех Анны был притворным…

– В таком случае, давайте веселиться, – быстро заговорила Корделия. – Я имею в виду соблазнение Гипатии. В конце концов, правила существуют лишь для того, чтобы их нарушать.

– Верно подмечено, – сказал Мэтью и схватил кусочек бисквита с тарелки Люси. Она ударила нахала по руке.

– Раздобыв эту пиксиду, мы сумеем помочь многим людям, – продолжала Корделия. – К несчастью, мы не смогли спасти Барбару, но еще, возможно, успеем что-нибудь сделать для Ариадны.