– Я очень рад, что ты была с нами сегодня.

– Умиротворяющее присутствие женщины? – лукаво усмехнулась Корделия. – Для этого вполне подошла бы и Люси.

Джеймс рассмеялся. Он шагал легко, грациозно – она не замечала за ним такого со дня их встречи в Лондоне. Как будто он сбросил некое тяжкое бремя, хотя в данных обстоятельствах это казалось Корделии более чем странным.

– От Люси ничего подобного не добьешься. К сожалению, фамильярность порождает пренебрежение, и для нее мы четверо – всего лишь ее нелепый братец и его нелепые друзья. Иногда я с тревогой думаю о том, что…

Он смолк. Ветер захлопал полами его черного утреннего пиджака, и они взметнулись, как крылья.

– Ты тревожишься насчет Люси? – переспросила Корделия, озадаченная последней фразой.

– Нет, дело не в этом, – задумчиво ответил Джеймс. – Меня волнует то, что мои друзья слишком легко вжились в свои роли. Кристофер – чудаковатый ученый, Томас – добряк, Мэтью – безнравственный персонаж. А я… до сих пор не знаю точно, кто я такой.

– Ты – лидер, – улыбнулась Корделия.

Эти слова, казалось, позабавили Джеймса.

– Вот как?

– Между вами четверыми существует тесная связь, – продолжала Корделия. – Это видно всякому. Но ваши отношения гораздо сложнее, их нельзя описать в трех словах. Томас – не просто добродушный великан, Кристофер – не просто рассеянный ученый, интересующийся только колбами и пробирками, а Мэтью способен на большее, нежели отпускать сомнительные шуточки и с шиком носить модные жилеты. Каждый из вас, так сказать, следует за своей звездой – но ты, Джеймс, ты являешься той нитью, которая связывает вас всех. Ты видишь, что́ требуется каждому из вас, ты угадываешь, когда одному из вас необходима поддержка, а когда человека следует оставить в покое. Часто случается так, что люди, в молодости связанные дружбой, позднее становятся чужими друг другу, но ты никогда не допустишь подобного.

Улыбка Джеймса погасла, и он заговорил, хрипло и даже немного грубо:

– Выходит, я – кто-то вроде няньки, тот, кто обо всех заботится, кого больше всех интересует наша дружба, ты это хотела сказать?

– Ты обладаешь редкой способностью сопереживать людям, чувствовать чужую боль, – попыталась объяснить Корделия. Она испытала мимолетное облегчение оттого, что произнесла эти слова вслух, высказала Джеймсу свое мнение о нем. Даже когда она была уверена в том, что он всегда будет с Грейс, в те минуты, когда видела их рядом, терзалась ревностью, она все равно восхищалась его душевными качествами. – В этом твоя сила.

Джеймс отвел взгляд.

– Я что-то не то сказала? – заволновалась она.