Голубые глаза Анны стали почти черными.

– Ну что ж, очень хорошо. Давайте попробуем. Это может оказаться забавным. Однако…

– Однако что? – переспросил Кристофер. – Если у тебя нет подходящей одежды, я могу одолжить тебе свой новый жилет. Оранжевый.

Анна содрогнулась.

– Оранжевый нельзя назвать цветом соблазнения, Кристофер. Оранжевый – это цвет отчаяния и тыквы. Но неважно; у меня есть все, что нужно. Однако… – Она подняла указательный палец с коротко остриженным ногтем. – …Адский Альков сегодня не собирается. Следующий вечер состоится завтра.

– Значит, отправимся туда завтра, – решил Джеймс.

– Мы не можем всей компанией явиться в Адский Альков, – возразила Анна. – Гипатии не понравится наша шумная толпа. Шумная толпа – это вульгарно.

– Думаю, мне имеет смысл пойти с тобой, – предложил Мэтью. – Меня там знают.

– И мне нужно пойти, – заговорил Джеймс. – Возможно, пригодится мое умение превращаться в тень. Я уже пользовался им раньше для того, чтобы… доставать кое-какие вещи.

Все озадаченно уставились на него, но выражение лица у Джеймса было такое, что никто не решился просить объяснений.

Губы Анны медленно растянулись в улыбке, похожей одновременно на виски и на мед.

– И Корделия, конечно же, – произнесла она. – Красивая девушка всегда привлекает внимание, а нам понадобится кто-то, способный привлечь внимание всех посетителей салона.

Джеймс и Мэтью уставились на Корделию. «Я не покраснею, – упрямо сказала она себе. – Ни за что». Однако у нее возникло подозрение, что выглядит она не самым лучшим образом – как будто сейчас задохнется.

– Проклятье, – выругалась Люси. – Я уже поняла, что меня вы с собой не возьмете.

Анна обернулась к ней.

– Люси, ты нам очень нужна. В Институте. Видишь ли, на завтрашний вечер назначено собрание Анклава, и я собиралась присутствовать на нем. Судя по всему, нам предстоит услышать какие-то важные новости.

Люси с недоуменным видом нахмурилась. На собрания Анклава допускались Сумеречные охотники старше восемнадцати лет. Из присутствующих подходили только Анна и Томас.

– Я могу пойти, – неохотно произнес Томас. – Хотя мне не слишком улыбается сидеть в зале, набитом людьми, которые смотрят на меня с дурацкими жалостливыми лицами, черт бы их всех побрал.

Друзья удивленно распахнули глаза: Томас бранился крайне редко.

– Я думала вовсе не об этом, – пояснила Анна. – Если ты появишься там, то они могут несколько подредактировать свои речи. Вам придется тайком подслушивать, шпионить за ними.