– Анна? – Из недр комнаты, залитой золотым светом, донесся голос Гипатии. – Анна, дорогая моя, где же ты?
– Берите мой экипаж, – прошептала Анна и улыбнулась. – У тебя превосходно получилось, Корделия. Они будут еще лет сто обсуждать этот танец.
Она подмигнула и захлопнула дверь у них перед носом.
В ту ночь Корделия не могла уснуть. Еще много часов после того, как молодые люди высадили ее у кенсингтонского дома, после того, как она, еле шевеля ногами, поднялась в свою спальню и сбросила новое шелковое платье на пол, она лежала без сна, пристально глядя в белый оштукатуренный потолок. Она чувствовала прикосновение губ Джеймса к своим губам, прикосновение его рук к своему телу.
Он целовал ее с таким страстным, отчаянным желанием, словно многие месяцы сходил по ней с ума. Он шептал ее имя: «Маргаритка, моя Маргаритка». Неужели это произошло между ними на самом деле? Но когда они подъехали к ее дому в Кенсингтоне, он помог ей выйти из кареты и пожелал доброй ночи самым обычным голосом, как будто они были просто друзьями, как прежде. Она попыталась снова мысленно пережить тот момент, когда они целовались, но воспоминание растаяло, оставив лишь впечатление чего-то дурманяще сладкого, подобно волшебному дыму в Комнате Шепота.
16. Легион
16. Легион
Тогда отдало море мертвых, бывших в нем, и смерть и ад отдали мертвых, которые были в них[40].
Корделия приехала в Институт на следующий день после полудня. Она обнаружила Люси и «Веселых разбойников» в бальном зале – видимо, они решили воспользоваться отсутствием Уилла и Тессы, которые отправились патрулировать город. Слуги накрыли мебель и фортепиано белыми чехлами, но портьеры были раздвинуты, и сквозь высокие окна в помещение проникал бледный дневной свет. Несмотря на то, что со дня злополучного бала прошло совсем немного времени, паркет покрылся тонким слоем пыли.
Люси, Кристофер, Джеймс, Мэтью и Томас стояли посреди зала и разглядывали какой-то предмет. Подойдя ближе, Корделия поняла, что это та самая пиксида, которую Анна вчера ночью вручила Джеймсу.
Сейчас, при дневном свете, Корделия смогла как следует рассмотреть пиксиду. Деревянная шкатулка имела цвет потемневшего золота, и на каждой из четырех стенок было выжжено изображение
– Корделия! – воскликнула Люси. – А мы как раз делились друг с другом последними сведениями. Вчера вечером, подслушивая речи, которые говорили на собрании Анклава, мы узнали много интересного. А ты, насколько я поняла, совершила что-то такое необычное в Адском Алькове. Конечно, это не идет ни в какое сравнение с нашим подвигом, но не всем же быть шпионами.