Даже Мэтью не нашелся, что на это ответить.

– Что ж, удачи, – сказал Магнус и взял свою тросточку. – А я, пожалуй, отправлюсь в «Хэтчардс». Не знаю лучшего способа рассеяться, чем на несколько часов погрузиться в мир книг.

Корделия выступила вперед и машинально протянула к магу руки, словно таким образом надеялась его удержать.

– Мистер Бейн, – заговорила она. – Я знаю, что прошу вас о многом, особенно потому, что вы обещали хранить нашу тайну. Но не согласитесь ли вы нам помочь?

Магнус постучал по набалдашнику трости кончиками пальцев, затянутых в перчатку.

– Вы из семьи Карстерсов, верно? Корделия Карстерс?

– Да, я кузина Джема, – подтвердила Корделия. – Послушайте… мы знаем, что это безумная затея, но если все получится, мы сможем спасти жизни множеству людей. Нет необходимости помогать нам непосредственно, участвовать в сражении. Я понимаю, что вы чувствуете ответственность перед нашими родителями. Но вы окажете нам неоценимую услугу, если помешаете простым людям входить и въезжать на Тауэрский мост, пока мы пытаемся поймать демона. Помимо всего прочего, для них это небезопасно.

Магнус некоторое время молчал. В Святилище воцарилась тишина. Пока Сумеречные охотники ждали решения Магнуса, Корделии даже показалось, что она слышит стук собственного сердца и шум крови в ушах.

Наконец, чародей пожал плечами, обтянутыми серым сукном.

– Очень хорошо, – произнес он. – Хотя этот зеленый негодяй Рагнор трусливо бежал на Капри, не думаю, что ему хотелось бы подвергать ваши жизни опасности из-за какого-то обещания. Я буду за вами присматривать, но помните: если я замечу нечто такое, о чем необходимо будет рассказать Уиллу и Тессе, я дам им знать немедленно.

Забрав из арсенала все, что могло им пригодиться – Джеймс, в частности, вооружился дюжиной метательных кинжалов, созданных Кристофером специально для него. – Сумеречные охотники покинули Институт, спустились с холма Ладгейт-Хилл и направились по Кэннон-стрит в сторону Тауэрского моста. Солнце садилось над крышами Сити. Джеймс неожиданно для самого себя обнаружил, что бросает пристальные взгляды на Корделию, когда ему кажется, что на него никто не смотрит. Она была поглощена разговором с Люси, и девушки шли, сблизив головы. Медно-красные волосы Корделии были стянуты на затылке в тугой пучок, Джеймс мог видеть ее нежную шею.

Джеймс пытался не думать о том, каково это было, когда он прикасался к ней, обнимал ее, целовал в губы. Он был уверен: если он даст волю подобным мыслям, это сведет его с ума, и тогда остальным не будет от него никакой пользы.