Он никогда в жизни не испытывал таких ощущений, как в те несколько минут в Комнате Шепота, наедине с Корделией. Ничто не могло сравниться с этим, и ни разу такое чувство не посещало его, когда он целовал Грейс. Но что это значило? Ведь он любил Грейс, а разве любовь – это не то же самое, что желание? Разве второе не следует из первого? А он не любит Корделию, этого не может быть. Он, Джеймс, не такой! Он не может влюбиться в другую через несколько дней после расставания с невестой, он не в состоянии так легко забыть Грейс.

Джеймс хотел поговорить с Корделией, отчаянно желал этого, но что, во имя всего святого, он мог ей сказать? Он не мог признаться ей в любви, но, с другой стороны, было бы оскорбительно извиняться перед ней за то, что произошло вчера вечером, говорить, что он сожалеет. А кроме того, если бы ему пришлось сейчас выбирать между долгой, мирной и счастливой жизнью и пятью минутами с Корделией в Комнате Шепота… он не знал, что он выбрал бы.

– С вами все в порядке?

Джеймс вздрогнул от неожиданности. Оказывается, Магнус присоединился к ним, когда они проходили мимо церкви Сент-Маргарет-Паттенс.

– Скажу вам по секрету, – добавил Магнус, – я собирался побеседовать с вами наедине сегодня вечером, так что, возможно, все это к лучшему.

– Но о чем же? – Джеймс спрятал руки в карманы куртки. Куртка была застегнута на все пуговицы и плотно облегала тело, но, тем не менее, позволяла ему свободно двигаться во время сражения. – Если вас интересует, продолжаю ли я стрелять по люстрам, лучше поспрашивайте в Конклаве. Вам ответят, что я перешел к погромам в чужих оранжереях.

Магнус, услышав это экстравагантное заявление, лишь недоуменно приподнял бровь.

– Я в некотором роде действую по поручению Генри, – сообщил он. – Прежде чем отправиться в Идрис, он написал мне и прислал для анализа флакон с какой-то пылью. Сказал, не может разобраться, что к чему. И еще в письме было сказано, что эту пыль принесли ему вы.

После этих слов Джеймс вспомнил, что Мэтью и Генри были добрыми друзьями; все знали о том, что вместе они изобрели способ связывать между собой Порталы.

– И? – осторожно произнес он.

– Странное вещество, – пожал плечами Магнус. – Однако могу сказать, что оно взято из иного мира.

Они добрались до конца Грейт-Тауэр-стрит и приближались к Тауэру. На Белой башне развевались флаги, освещенные последними лучами заходящего солнца. Магнус ловко обошел группу туристов с ручными фотоаппаратами и, положив Джеймсу руку на плечо, повел его вниз с холма Тауэр-хилл.

Друзья отстали. Мэтью, который нес пиксиду, остановился, указывал в сторону Тауэра и что-то объяснял Корделии. Несмотря на то, что они с чародеем остались вдвоем, Джеймс понизил голос.