Томас замер в изумлении. Глаза Алистера сверкнули, как две черные льдинки.

– Мне плевать на лабораторию, – продолжал он. – Я хочу знать, где моя сестра и что, черт побери, происходит. Куда она подевалась?

– Она уехала на Хайгейтское кладбище, – ответил Томас. – Там вход в Безмолвный город.

– Дьявол, – выругался Алистер. – Зачем? Нет, знаешь, не надо говорить, зачем. Это только разозлит меня еще сильнее.

– Мне очень жаль, – пробормотал Томас. – Не потому, что она отправилась в Безмолвный город. Если им и угрожает опасность, а это маловероятно, Корделия сумеет за себя постоять. Мне тоскливо из-за всего этого ужаса, который сейчас происходит. Никто из нас не виноват в этом, но мне просто… мне жаль.

Взгляд Алистера смягчился, и на миг Томас перенесся в прошлое, в Париж… Снова они беззаботно гуляли по улицам, сунув руки в карманы, увлеченно говорили о книгах, искусстве, путешествиях, словно на всем белом свете не существовало никого, кроме них двоих.

– Мне тоже очень жаль, – ответил Алистер. – Я понимаю, что смерть сестры – это большое горе. Я очень тебе сочувствую, просто у меня до сих пор не было возможности сказать тебе об этом.

У Томаса перехватило дыхание.

– Спасибо.

– Ты действительно думаешь, что это противоядие подействует? – спросил Алистер.

– Я в этом совершенно уверен.

Алистер довольно долго смотрел Томасу прямо в глаза, затем кивнул.

– И сколько времени займет его изготовление?

– Двадцать минут, если все пойдет как надо.

Алистер испустил тяжкий вздох.

– Хорошо, – сказал он. – Даю тебе двадцать минут. После этого я отправляюсь искать Корделию.

Встретив удивленный взгляд Томаса, он нетерпеливо махнул рукой в сторону лаборатории.

– Я тебе помогу, – объяснил он. – За работу.

Мандихор был огромен. Он походил на столб дыма от гигантского костра, и Корделии показалось, что он головой задевает небо. Ошибиться было невозможно: несмотря на то что демон увеличился в размерах, у него было прежнее тело облезлого льва, тройные ряды клыков. Но в облике его появилось кое-что новое: здесь, в царстве теней, тело его носило следы неизлечимых болезней. Когда чудовище приблизилось, Корделию едва не вытошнило. Большинство демонов имели отвратительную внешность, и Сумеречные охотники со временем привыкали к виду этих мерзких тварей. Но было что-то особенно гадкое в отметинах смерти на теле мандихора: лапы его покрывали страшные чумные волдыри, тело было изуродовано оспинами, на груди виднелись трещины и белые чешуйки проказы. Участки шкуры были изъедены кислотой, в других местах кожа была алой, воспаленной. Из ушей и рта сочился черный ихор.