«Маска», – подумала Корделия. Значит, Мэтью тоже заметил ее.

– Наверное, тебе смешно это слышать, – грустно продолжал Мэтью. – Предполагается, что парабатаи – самые близкие люди, что мы дороже друг другу, чем наши родители, сестры и братья. Да, это в каком-то смысле так, я не хотел бы жить в этом мире без Джеймса. Но он ничего не рассказывает мне о своих чувствах.

– Мне совершенно не смешно, и, пожалуйста, не говори о себе так, – возмущенно воскликнула Корделия. – Мэтью, ты можешь сколько угодно приписывать себе всяческие недостатки, но все равно это неправда. Правда – это твои поступки, твои решения, твои чувства. Не слушай других. Только тебе выбирать, каким человеком быть и как прожить свою жизнь.

Мэтью уставился на нее со странным выражением на лице – казалось, впервые за время их знакомства он настолько растерялся, что не мог найти подходящий ответ. Корделия пожала плечами и подошла к Порталу.

– Ты знаешь, как выглядит Блэкторн-Мэнор?

Мэтью тряхнул головой и вернулся к реальности.

– Естественно, – ответил он. – Но ведь прошло всего десять минут.

– А почему мы должны делать, как он сказал? – усмехнулась Корделия. – Открывай Портал, Мэтью.

Он довольно долго смотрел на нее в молчании, но, наконец, уголок его рта дрогнул.

– У тебя слишком властный характер для девушки, которую называют «Маргариткой», – сказал он и подошел к Порталу. Когда он приложил ладонь к блестящему «стеклу», по поверхности пошли волны, словно он бросил камень в пруд. В черном прямоугольнике постепенно возникло изображение, и Корделия увидела огромный, некогда величественный особняк, перед которым раскинулась большая зеленая лужайка.

Лужайка заросла сорной травой, черные железные ворота поместья опутали колючие плети шиповника. Ворота были распахнуты, и Корделия разглядела каменный фасад дома и дюжину черных окон.

Внезапно из одного окна вырвались языки рыжего пламени. Через несколько мгновений пожар охватил весь второй этаж, и небо над особняком озарило зловещее алое свечение.

Мэтью выругался.

– Неужели он решил поджечь дом? – прошептала Корделия.

– Проклятые Эрондейлы, – произнес Мэтью, и в голосе его прозвучало безграничное отчаяние. – Придется идти…

– Один ты никуда не пойдешь, – отрезала Корделия и, подобрав подол своего ярко-синего платья, перешагнула через порог.

Несмотря на то, что Грейс и Татьяна уехали совсем недавно, Блэкторн-Мэнор имел вид жилища, заброшенного много лет назад. Джеймс толкнул незапертую заднюю дверь и шагнул в пустой вестибюль, освещенный лишь лучами луны, лившимися в высокие окна. Пол покрывал толстый слой пушистой пыли, а люстра была настолько густо оплетена паутиной, что напоминала огромный клубок серой шерсти.