–
Джеймс поморгал и поднялся на ноги, затем протянул руку Корделии. Она заметила, что ее платье мерцает – тысячи крошечных искорок прожгли шелковую юбку.
Горело не только ее платье – горело все вокруг. Не видя почти ничего перед собой из-за густого дыма, они побежали к выходу, где их ждал Мэтью. Он сбросил бархатную куртку и пытался с ее помощью прибить пламя, пожиравшее косяк и порог. Джеймс подхватил Корделию на руки, словно они исполняли какой-то чудовищный огненный балет, и вынес ее из горящего здания в последний миг перед тем, как пламя взметнулось к потолку и поглотило двери и переднюю стену особняка.
Сумеречные охотники, спотыкаясь на каждом шагу о корни и жесткие стебли сорняков, бросились прочь от дома, в черные колючие заросли. Наконец, они остановились, и Джеймс, обернувшись, взглянул на горящий Блэкторн-Мэнор. Теперь уже весь особняк пылал, к небу валил столб густого черного дыма, и небо над поместьем окрасилось в багровый цвет.
– Можешь уже поставить Корделию на землю, – ядовитым тоном произнес Мэтью. Он дышал с трудом, волосы его почернели от сажи. Бархатная куртка так и осталась там, в горящем доме.
Джеймс осторожно опустил Корделию.
– Как твоя нога… – неуверенно начал он.
Она хотела поправить волосы и обнаружила, что голова ее засыпана пеплом.
– Ничего страшного, кость уже почти срослась, – ответила она. – А что, ты… э-э…
– Сжег ли я особняк? Не намеренно, – ответил Джеймс. На его ресницы, и без того черные, налипла сажа, лицо было черным, как у трубочиста.
– Он случайно загорелся именно в тот момент, когда ты там находился, я правильно понимаю? – съязвил Мэтью.
– Я все могу объяснить…
– Нет, не можешь. – Мэтью тряхнул головой, и хлопья пепла посыпались с волос на плечи. – Мое терпение закончилось. Банк терпения истощен! Мне не выдают терпение даже в кредит! Вы с Корделией сейчас отправляетесь по домам, и когда мы с тобой останемся у тебя в комнате, я буду тебя бранить до утра. Так что приготовься.
Джеймс прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку.
– Именно этим я и займусь. А сейчас нужно найти оранжерею. Нельзя здесь задерживаться.
Корделия и Мэтью были с этим полностью согласны. Оранжерея была совершенно пуста, если не считать обрушившихся шпалер, которые когда-то поддерживали виноградные лозы, каких-то бутылей и самого Портала, блестевшего, словно зеркало. В его черной поверхности отражались рыжие и алые сполохи.
Джеймс приложил ладонь к черному «зеркалу», и оно замерцало. Корделия увидела там, внутри, словно через окно, чизвикский дом Блэкторнов, а за ним – очертания лондонских зданий, подсвеченных газовыми фонарями.