– Почему ты так любишь злословить! Отвечай! – Генриетта топнула ногой.

Анри покачал головой. Госпожа де Жанлис оставалась верна себе. Но он не был жестокосердным.

– Отвечу искренне. Да, может быть, в определенные моменты вы мне нравились.

– Но я спрашиваю, любил ли ты? Меня.

– Не уверен.

– В чем?

– Не уверен, что не любил.

– Опять развлекаешься игрой слов?

– А вы меня не любите, я знаю.

– Ты смешной. У тебя нет права требовать любви от собственной госпожи.

– Я ничего не требую, я прошу отпустить меня на волю. Я ничего вам не должен.

– Ты предатель! – воскликнула Генриетта. – Не хочешь понять, что мне ты сейчас нужнее других! Мне необходима близкая душа, с которой можно поделиться несчастьем и болью, поплакать вместе…

– Неужели я обязан плакать вместе с вами? – хмыкнул Анри.

– Не иронизируй. Это не стоит твоих колкостей.

– Я не понимаю, госпожа. Дайте мне слово, что отпустите меня на все четыре стороны, как только покинете Лонгвиль.

– Ты хочешь сказать, когда я выйду замуж?

– Хотя бы.

– Жестокий человек! Ты предал меня!

– Я прошу только одного-единственного обещания.

– Если оно тебе дороже всего на свете, дороже любви и верности, получай его. Я обещаю!