Прошло еще две недели бесполезных дней и ночей. Холода и не думали наступать. Вместо снега землю обволакивало туманами, своей дырявой пеленой пытавшимися скрыть от дотошных глаз стыдливую наготу опустошенной природы. Время, будто старые разбитые часы на башне без крыши, отсырело в вечной влаге проклятой осени, задержавшейся дольше отведенного ей срока, и заржавело, забыв свои обязанности. Да и впрямь оно теперь не текло, не бежало и даже не ползло. Оно с трудом передвигало ноги, при каждом движении издавая такой жуткий скрип, от которого сводило челюсти и бросало в дрожь. Но ничего не поделаешь. Приходилось терпеть.

Минуло еще дня четыре, зыбких и похожих друг на друга, как близнецы. Вестей от госпожи де Жанлис не было. Наверное, убиваясь с горя, она забыла, в какой стороне находится родительский замок, и отправилась в путь, заблудившись среди незнакомой местности. «Медовый месяц затягивается, – размышлял Анри. – Конечно, у маркиза ей значительно лучше, чем тут, под крылом милого отца с его навязчивой заботой. И хорошо, что она сейчас далеко. Во всяком случае, главное, чтобы ей было весело и спокойно рядом с новым утешителем… А, может быть, уже и с мужем!.. Ведь времени прошло порядочно. Господи! Хоть бы она забыла про меня и отпустила на все четыре стороны! Упрямая девица! Злючка с бешеным характером! Бесцеремонная и наглая, как господин де Лонгвиль! А притворства сколько! Вот где актриса пропадает – подумал он. – Правда, играть рядом с подобной особой я бы никому не пожелал. Говорят, тут, кто играет в жизни, очень фальшив на сцене, ведь там он неприкрыт ничем, а потому лжив и ненатурален. Великая наука Театра! Правдивость и Честность, Искренность и Доброта, Бескорыстие и Порядочность! Чистота души! Вечные спутники Театра от момента, пока существует мир. Вы способны очистить черноту окружающих жизней, напоить Истиной и Любовью, разбудить Милосердие и Ранимость! Великий Театр! Тот, кто сумеет сделать тебя таким, навеки запечатлеется в Памяти Человечества! Грандиозное Чудо нищего и жалкого балагана! Ради тебя стоит родиться и умереть! Хрусталь людских душ! Ты каждый раз готов принять на себя любые муки, только чтобы они, твои зрители, были счастливы. Но не от чужой боли и страданий, а от безоблачного смеха, от того, что Добро побеждает, как бы туго ему ни приходилось! Зло не может взять верх, ибо черноту ночи всегда сменяет день, радостный и яркий! Зло не может исчезнуть, потому что, если не будет Зла, Добро постепенно само превратится в Зло, и начнется что-то страшное. Поэтому и живут они рядом, как ночь и день, как вода и пламя. Как Жизнь и Театр!..»