«Прекрасно! – мысленно поздравил себя злопамятный человек. – Теперь можно уличить тебя в воровстве!»

Он быстро достал на свет узелок и принялся суетливо его развязывать. Платок развязался сразу, и Жан с удовольствием обнаружил деньги – жалованье за несколько месяцев. Вдруг что-то упало и покатилось по полу. Боясь, что звук падения разбудит Анри, лакей моментально нагнулся с тем, чтобы поднять упавший предмет и мельком взглянул на молодого человека, который по-прежнему крепко спал и ни о чем не подозревал. Жан подобрал вещицу, которую выронил и приблизил к свету. При первом взгляде он чуть не уронил ее снова. В это трудно было поверить! Он держал на ладони настоящую драгоценность!

Изначальным порывом было забрать эту штучку себе, но потом Жана осенила совершенно иная мысль. Отомстить! Отомстить любой ценой за оскорбление, которое этот бродяга нанес ему, почтенному пожилому человеку!

От дикого счастья принести кому-то вред, досадить, помучить бедняга Жан даже затрясся. Желание мстить перебило алчность, и он, быстро завязав деньги в платок, запрятал их обратно на место, где они лежали до встречи с ним. Затем, крадучись, он выскочил за дверь, не забыв, однако, ее запереть, и помчался к своему повелителю, господину де Лонгвилю.

Спустя полчаса за ним пришли. Два рослых лакея с безразличными лицами. Жан, конечно же, открывал им дверь. Они втиснулись в низкую каморку, бесцеремонно и крепко схватили Анри, всё еще спящего, и поволокли к герцогу.

Молодой человек ничего не мог понять, что происходит, куда, кто и зачем… Вскоре он это постиг.

– Ну что, дорогой голубчик? – ласково спросил его господин де Лонгвиль, щурясь в предвкушении расправы.

– Доброе утро, – только и сумел выдавить из себя юноша.

– Спасибо, мой хороший. А теперь объясни, где ты взял это?

В руках герцога появился тяжелый теплый сапфир в драгоценной оправе. Анри дернулся, скорее инстинктивно, нежели желая отобрать камень. Но бдительные лакеи предусмотрительно ухватили его за руки.

Герцог остался доволен.

– Узнал! – заключил он, с удовольствием рассматривая камень. – Такую вещь трудно не признать! А теперь рассказывай, как и зачем ты выкрал ее у баронессы?

– Что? – Анри решил, что ослышался.

– Не замечал, что у тебя плохо со слухом, – уронил де Лонгвиль. – Я жду признания.

Молодой человек молчал.

«Неужели Альфонсо подсунул мне настоящую драгоценность? Откуда она у него? Почему, имея такое сокровище, он не пустил ее в дело, не продал, не приобрел на вырученные деньги… много чего так необходимого нашему театру! Или он не знал об истинной цене этой вещи! – пронеслось в мозгу юноши. – Как бы там ни было, я всё равно не смогу ничего доказать. Что происходит? Или я до сих пор сплю?..»