Император отчетливо заскрежетал зубами, услышав, как какой-то отброс называет его королем, не принимая во внимание разгромное поражение нортов. Кронпринц рядом с ним оперся локтем о подлокотник трона и прикрыл ладонью рот, скрывая то ли ухмылку, то ли злость, а может, и вовсе ничего не скрывая - понять сложно. И если демону было плевать на слова шамана, то Теруан взбесился не на шутку.

- Грязные отбросы! - рявкнул он, ударив кулаком по подлокотнику, а на пальце зловеще блеснул красный алмаз, сообщая о причине отваги правителя перед лицом толпы колдунов. - Вы посмели проникнуть во дворец императора Сихейма! За это вы расплатитесь своими жизнями! Стража! Схватить их!!!

Когда император проорался, в зале повисла тишина, которую через две секунды разорвал короткий смешок Хайтана. Он показательно скрестил руки на груди и выжидательно уставился на Теруана, будто все происходящее его сильно забавляло, а пятьдесят шаманов за его спиной ощерились в издевательских ухмылках.

- Ай-яй, какая незадача, король. - цокая, покачал головой Хайтан, а потом развел руками, выплевывая насмешку: - Стражу-то твою я уже перебил, нет их больше. И светлячков из храма нет. Никого не осталось, король. Да и что они могли сделать против шаманов Первозданной тьмы? Только стать кормом моему песику.

Посмеиваясь, шаман похлопал по холке низшего демона, не боясь пораниться о шипы, которые торчали у того из всех мест, превращая существо в жуткую мешанину черных сталактитов с багровыми прожилками да десятком глаз, разбросанным по морде в хаотичном беспорядке. Шипастый хвост чудовища заканчивался загнутым жалом, с которого на пол капала белесая слизь. Преисподняя в достатке кишит самыми невероятными формами монстров, и этот их представитель еще не самое жуткое, что мне довелось видеть в своих снах. Наверное, это стало одной из причин, по которой я никогда не просила своих демонов принять истинную форму: мне во сне этой мерзости хватало. Насмотрелась на две жизни вперед.

Куда важнее то, что первоначальный план мой полетел под откос. Важной его частью была беседа с главой ордена, в результате которой он должен был призвать чары для нападения. Я рассчитывала выйти, озвучить составленную заранее высокомерную и вызывающую речь, которая разозлит шамана, после чего он начал бы испускать черный дым колдовства, создавая для меня идеальную маскировку.

Но теперь, учитывая наше невероятно близкое знакомство на протяжении сотен ночей и то, что шаман знает меня в лицо, нельзя позволить ему заговорить. Если он только рот откроет о том, что я тоже колдунья, с титулом эрцгерцогини можно будет смело попрощаться. Орден, конечно, в любом случае подохнет сегодня в этом зале, разница только в том, какая участь ждет меня.