Камень упал с груди Эфиры, когда Илья схватил Антона за руку и не дал тому упасть. Вместе с Кхепри он вытащил брата на тропинку.

– Твой черед, – сказал Джуд Эфире. Его лицо было все еще белым от паники.

С ловкостью, которой она научилась, будучи Бледной Рукой, Эфира прыгнула через разлом, и Кхепри помогла ей выбраться на другую сторону. Джуд перескочил следом за ней как раз в тот момент, когда дорога, на которой они только что стояли, рухнула в кратер.

– Не останавливайтесь! – крикнул Джуд, и остальные повиновались. Они побежали через каменный мост, обваливающийся за их спинами.

Друзья добрались до каменных ступеней, ведущих в кратер. На вершине лестницы Эфира остановилась, а другие метнулись мимо нее к другой стороне склона. Девушка повернулась и увидела, как склеп пророков обрушивается в воду.

– Эфира, ты нужна нам здесь! – в панике окликнула ее Кхепри, и, повернувшись, Эфира увидела, что она сидит, а на ее коленях лежит Хассан.

Он дрожал, влажно кашлял, и Эфира понимала, что он всего в нескольких минутах от смерти. Ее сердце замерло в груди, когда она встала на колени рядом с ним.

Онемелая боль из-за потери Беру опустошила Эфиру, но на мгновение тревога из-за Хассана перекрыла ее.

– Мне нужны растения, – услышала Эфира свой голос. Кто-то – должно быть, Гектор – занялся поисками в сумках.

Эфира сосредоточилась на бескровном лице Хассана и ране в его боку, кровь из которой уже промочила всю рубашку.

– Сними его рубашку, – сказала Эфира, Кхепри повиновалась, и тут же Гектор вернулся с растениями.

Руки Эфиры тряслись, пока она все собирала. Девушка чувствовала взгляды остальных на себе, но сосредоточилась на неровном дыхании Хассана. Он находился в шоке и бешено дрожал под руками Эфиры.

Она знала, что где-то под безжалостным спокойствием внутри нее бушует буря страха. И боялась она не только за Беру. Жизнь принца Хассана находилась в ее руках, и Эфиру уже поразило отчаянное желание спасти его. Каким-то образом за последние несколько недель он стал частью группы людей, ради спасения которых Эфира была готова практически на все. Раньше в эту категорию входил только один человек, а теперь, поняла девушка, – все эти люди вокруг нее.

Но если сейчас Эфира развалится на кусочки, это никому не поможет. Она заперла свое горе, страх и боль и отложила их, растирая растения и перенося эшу из них в тело Хассана. Одну руку она прижала к его пульсу, другая парила над его ранами. Одна за другой раны закрылись, тело приняло эшу и использовало ее для исцеления.

Когда дело было сделано и Хассан начал ровно дышать и даже сел с помощью Кхепри, Эфира откинулась назад, почувствовав, как изнеможение наполняет ее изнутри. Она закрыла глаза и позволила тьме накрыть ее.