Она вздохнула, внезапно показавшись намного старше. Уставшей.

– Да, но, Джуд, неужели ты считаешь, что, скрывая это от Антона, облегчишь ему задачу? Возможно, лучше ему с этим смириться.

– Мы не можем рассказать ему, – сказал Джуд. Ему и так достаточно долго удавалось не пропускать отчаяние в голос, но внезапно оно зазвенело в нем. – Мы не можем, не можем.

Странница рассматривала его лицо в этой уже знакомой, оценивающей манере, пока не нашла ответ, который искала.

– А. Ты хочешь сохранить это в секрете не чтобы защитить его. А потому что боишься, что сдашься, если он будет умолять тебя не делать этого.

Джуд пристыженно опустил взгляд в пол.

– Ты хочешь жить, – тихо произнесла Странница.

– Мне нужно время, – признал Джуд. – Пусть и немного.

На лице Странницы вспыхнул призрак улыбки.

– У меня в жизни было много времени. И могу сказать тебе, что, много или мало, не имеет значения. Важно, как ты им распорядишься.

35. Беру

35. Беру

Гигантские статуи стражей правосудия нависали над входом в гавань Тарсеполиса.

Бог стоял на вытянутой руке статуи с факелом и смотрел вниз на город. Беру чувствовала, что его воля окутывает ее тело, темные щупальца тянут ее, как марионетку за ниточки.

Стоявший рядом с ней Лазарос встал на колени.

– Святой, пришло время обрушить твой гнев на этот город. Показать им, что происходит, когда они отворачиваются от твоего света.

«Ты не обязан это делать, – сказала Беру. – Ты мог бы помочь этим людям. Облегчить их страдания».

– Людям нужны страдания. Так они учатся повиноваться. Ты научила меня этому, маленькая смертная.

«Нет, – твердо сказала Беру. – Это не…»