«Для аспида тропу заповедную открываю», — быстро ответил друг верный.

Один удар сердца на решение, и торопливое:

«Всех пятерых впусти».

Аспиды явились с запахом гари. Только теперь горела не плоть, у их огня запах был другой — словно раскаленной печью повеяло, углями из кузницы, жаром из ада. И все изменилось. Взбодрились вампиры, ощутив что подмога близко, взвыли навкары, оповещая, что для задуманного времени осталось не много, и ринулись ко мне, теряя по озверелому пути части тел, куски плоти, руки, ноги… Но вампиры стояли намертво, а я ждала. Едва дыша, стараясь не видеть смерть вокруг себя, вздрагивая от свиста мечей, порой проносившихся у самого лица. Я очень ждала.

— Ведунья ты моя неугомонная! — злой, жаркий шепот надо мной.

Дождалась.

— Купол твой мое пламя выдержит? — спросил, пламенем же сразу трех навкар от меня отшвыривая.

— Выдержит, охранябушка, — прошептала я.

А дальше был огонь. Ослепительное ревущее пламя, которое с трудом, но контролировали пять аспидов, загоняя в капкан и сжигая чудовищную нежить. Вампиры добивали тех, кому удавалось избежать огненных тисков, образовав строй следующий за стеной огня. И мне казалось, это никогда не закончится. Просто никогда. Безумно хотелось пить, от гари в горле пересохло, все тело затекло, мышцы перетружденные ныли, руки дрожали, но я держалась.

И когда наступил рассвет, я встретила его все так же удерживая купол, потому что нужно было держаться. Еще держаться. До восхода солнца. До момента, когда солнечный свет заставит пытающихся сбежать навкар искать укрытие, а укрытием была лишь поляна вокруг моей избы… только капкан. И я держалась. Из последних сил. Сколько могла, хотя, по-моему, «могла» закончилось часа два назад.

А потом теплые ладони обхватили мое лицо, и любимый голос прозвучал освободительным:

— Все, Веся, все, добили последних. Отпускай купол.

С трудом отрыла глаза, посмотрела на аспида.

«В лесу чисто», — прислал весть лешенька.

Я улыбнулась и завалилась куда-то набок, прижимая к себе клюку родимую.

В тот же миг рухнул купол, впуская в мой лес свет солнечный. И запели птицы. Заревели медведи. Завыли волки. Застрекотали кузнечики. Лес радовался, лес пел о победе, лес не хотел думать о том, насколько близок он был к гибели.

— Веся, — донесся до меня голос любимый, — а где чародеи?

— Бегут, — прошептала я, почти засыпая.

— Бегут? — переспросил Агнехран. — И долго они бежать будут?

— Доооолго, — никогда не думала, что клюка в качестве подушки, это так удобственно, — очень долго… На тропу заповедную ступить не сложно, а вот сойти с нее…