И на этом провалилась я в сон, ибо сил моих уже не было. Их давно уже не было, на одном упрямстве держалась.

***

— Быстрее! Ну же! Это не замкнутый круг, а всего лишь тропа Заповедная. Если ускоримся до скорости бега зверя лесного, сможем с нее соскочить! — крикнул задыхающимся спутникам злодейский чародей.

Одна недоведьма в статусе лесной ведуньи коварно улыбнулась, и крепче обняв клюку, пожелала чародеям сил там побольше, настойчивости, веры в себя. Просто ведунья в отличие от чародеев была в курсе, что примерно так с полгода назад, мы с лешенькой слегка поэкспериментировали, и теперича у меня в лесу имелась тропа «Замкнутый круг», и тропа «Змейка извилистая», а еще тропа «Высокогорная каменистая», и «Бродоречковая» и какая-то там еще, я во сне не очень помню.

— Затейница ты у меня, — прошептал кто-то нежно у самого уха, и крепче обнял.

Со мной спит. Как леший меня в Сосновый бор принес, так следом пришел, меня сонную водой напоил, за что благодарность ему особая, и вот теперь спит. Прямо на земле, потому как мне на матрас или покрывало сейчас нельзя, контакт с почвой надобен, от того плащом своим укрыл, рядом лег, обнял и теперь спит. Проснулся на миг, когда чародеи мимо нас в пятый раз пробегали, и снова заснул.

А вот я уже выспалась и сил набралась. Откуда набралась, правда, не совсем ведаю, то ли бор Сосновый поделился силой, то ли украшения, охранябушкой моим для меня сотворенные, но силы восстановились. А с ними и спокойствие душевное, и уверенность в завтрашнем дне вдруг появились. В то, что хорошо все будет вдруг поверила, что справлюсь я с любой напастью, ведь не одни мы теперь с лешим против мира всего, с нами вампиры, волкодлаки, нечисть вся и Агнехран со мной…

И вот лежу я, смотрю на руки его, мышцы такие сильные, словно железные, на пальцы горячие, что согревают прикосновением, на улыбку, что в свете дневном разглядела на лице черном матовом. Чудище мое огненное.

— Так смотришь на меня, словно только сейчас разглядела, — хриплым ото сна голосом произнес аспид, и глаза открыл.

Улыбнулась ему, руку протянула, к щеке осторожно притронулась, да вновь в глаза змеиные взглянула и уже не содрогнулась внутренне. Ну, змей, но мой же. Человек ко всему привыкает, и к змее привыкнуть может, если так обстоятельства складываются, вот и я, кажется, привыкла к облику его чудовищному.

— Что это было вчера? — прижавшись к ладони моей, как кот огромный, даже глаза зажмурив от удовольствия, вопросил Агнехран.

— А ты о чем? — решила уточнить, так на всякий случай.

Глаза открыл, посмотрел внимательно, усмехнулся, протянул задумчиво: