Про… бле… ма? — прохрипела я. — Мы — про… бле…ма?

Да. Ты видела тех троих идиотов в комнате? Так вот: один из них сын Алайи Мура, нового фаворита королевы.

И что? Ему… всё… поз… волено?

Конечно же нет. Не совсем всё. Но многое. По крайней мере, за дочь провинциалки из забытого Адой поселения никто его не накажет. А если ты сейчас поднимешь шум и устроишь скандал, то сделаешь хуже только себе! Да и меня по голове не погладят. Думай, Рокаой, думай! И прекрати смотреть на меня так…

Не знаю уж, каким таким взглядом я смотрела на нового знакомца, я пока ещё не могла мыслить совсем ясно, но я отвела взгляд. Главное — дочь, а там дальше будет видно. Но просто так я это не оставлю.

Как там… Авидея? — опять прохрипела я.

Магистериус знает своё дело, — ответил Декстер Винн, — а через мгновение дверь напротив открылась и высунулась голова стражника. Он кивнул Декстеру. Тот подал мне руку. Я встала. А потом из дверей показались импровизированные носилки с моей дочерью. Четверо мужчин вынесли Ави из комнаты на покрывале.

Несите её по служебным коридорам. Гостям нечего знать о том, что тут произошло! — приказал начальник охраны Её Величества. Мужчины поспешили вперёд по коридору, а я — за ними.

Постой, Рокайо! Задержись! — Декстер придержал меня за плечо. Я вздрогнула от того, каким неуместным мне показалось его прикосновение. — Ты помнишь, о чём я тебе говорил во время танца?

Да… — глухо ответила я. — Извини, мне сейчас не до тебя. У меня дочь при смерти…

Глупо, Рокайо, очень глупо! — и Декстер убрал свою руку, а я поспешила за стражами…

До комнат, что нам выделили в Южном флигеле, мы добрались узкими коридорами и тёмными закоулками дворца и дворцового парка. Гости не должны были бы увидеть неприглядную изнанку придворной жизни, гнусные развлечения детишек высокого начальства. Всю дорогу я старалась держать себя в руках, чтобы не расплакаться и опять не забиться в истерике. Не нужно было брать с собой Авидею! Не нужно! Да ещё и выпускать из вида! Корить себя можно было до бесконечности. Неужели старая история с Миладой ничему меня не научила? Тогда отец ограничился избиением виновника едва не случившегося с нашей семьёй несчастья, но теперь… Я жаждала мести. Ещё мне было не известно, почему Авидея так странно среагировала на лёгкий возбуждающий напиток. Или эти сумарховы дети врали, говоря, что они давали моей дочери только его?

В комнате стражи аккуратно положили Ави на кровать.

Дождитесь магистериуса, — сказал один из них, — и на Вашем месте я бы оставался в покоях до приказа королевы.