— Пойдем. — Теперь уже настал мой черед хмуриться. — Не думала же ты, что я отпущу тебя одну?

— Так ты и не собирался никуда меня вообще отпускать из Атарнасса! — пораженная догадкой, выпалила я. — Ах ты обманщик! Разыграл передо мной целый спектакль со свободой выбора, а сам!

Но я не могла злиться на Рэйнара, а ворчала скорее для порядка.

— Если бы я этого не сделал, ты бы продолжала цепляться за прошлое. Я дал тебе выбор. Ты выбрала меня и жизнь в Атарнассе, — пожал плечами Рэйнар.

— Пошли уже, философ, — буркнула я.

— Кто?

— Неважно.

Мы быстро вышли к месту, где всего месяц назад я ворочалась в палатке, пытаясь заснуть, злясь на себя и Маринку. Оказалось, что подруга не теряет надежды отыскать меня. Палатка, рюкзак с консервами, простенький заряженный телефон — так и не ловивший сеть — и набор выживальщика, половина предметов которого мне была неизвестна, заставили меня зашмыгать носом. Маринка верила, что я вернусь, и продолжала приезжать сюда, оставив все эти вещи на случай моего возвращения.

— Ты все-таки хочешь остаться, — убито произнес Рэйнар. — Зря мы сюда пришли.

Я прижалась к нему.

— Обними меня, — пробормотала в грудь, обтянутую тканью туники. — Я хочу остаться только с тобой, Рэйнар. Просто дай мне какое-то время.

Несколько минут я стояла, прижавшись к Рэйнару, и вдыхала его запах, — хвои и свежести — пока не успокоилась. Затем, высвободившись из крепких объятий, достала из декольте сложенное письмо и положила его в рюкзак. Надеюсь, Маринка меня поймет. Или сочтет сумасшедшей. Третьего не дано. В конце письма я сделала приписку, в которой говорилось, что меня не держат в заложниках и у меня не развился стокгольмский синдром, а также нарисовала рожицу и подписала: «Твоя Ляля».

Застегнув рюкзак, я встала и, полной грудью вдохнув воздух моего мира еще раз, устремила взгляд на розовеющую полосу горизонта. Подождав, пока появившееся солнце мазнет прощальными лучами по моему лицу, я отвернулась. Солнце я больше не увижу. Да и зачем? Теперь я дитя луны.

— Я готова вернуться в наш мир.

Любовь, светившаяся в глубине янтарных глаз Рэйнара, подсказала мне, что я никогда не пожалею о своем решении.

Портал закрылся с негромким всасывающим звуком. Альфы тотчас устроили бедному Бранду допрос с пристрастием. Малыш, которому заботливая Фира не забыла прихватить одежду, отвечал бодро, хотя глаза у него после известия о смерти Хольда и были на мокром месте. Да, он слышал кучу историй о медальоне и захотел взять его, чтобы поиграть. Нет, он не знал, что медальон сработает и почему он сработал. Да, он был в лесу один. Да, он сознает все последствия и ответственность и примет наказание от своего альфы. Казалось, Совет остался доволен ответами Бранда, после чего альфы, сделав внушение и Далле, позволили забрать сына и примерно его наказать. Плюсом к наказанию Рэйнара.