Варяг коснулся передними копытами земли и снова напрягся, отступил, готовясь к новой свече.

— Не заваливайся! — крикнул кто-то. — Сгибай вбок!

И я перехватила повод, действительно согнула. Конь дернул головой, ударил копытами, лягнул задними. А я все давила и давила вперед, пробовала заставить его идти.

Не знаю, сколько бы продлилось наше противостояние. Но через миг кто-то явно сильнее и опытнее рванул Варяга на себя за уздечку. Наверняка, больно, жестко и жестоко, но… Никак по-другому.

— Спокойно! — гаркнул тот же голос. — Тихо, я сказал!

Игреневый сопротивлялся недолго, секунд десять-пятнадцать, а потом полностью перестал брыкаться и только подергивал головой и ушами, перебирал нервно копытами.

Я тут же соскочила на землю, снова даже не осознав, что делаю. Только воздух ртом глотала.

— Как ты? Живая? — раздалось напротив.

И я подняла голову, выдавила нервную улыбку, проводя рукой по волосам, пробуя отдышаться.

— Живая, — кивнула не очень уверенно, разглядывая здорового дядьку перед собой. Огромный, в заношенной футболке и спортивках, мягких сапогах. Берейтор, по крайней мере в прошлом? Коновод? Тренер?

Я не видела его на инструктаже. Варяга для меня готовила и седлала девушка.

— Я — Федор, — представился здоровяк, будто прочитав мысли. — Тренер, — смотрел строго и недовольно. — Сама на свечку поставила? — кивнул он на игреневого.

— Нет, — я даже вперед подалась, открыто встретила хмурый взгляд из-под густых бровей. — Я бы не рискнула. Думаю, его что-то напугало. Может, ударил кто-то, не знаю.

— Варяг не из пугливых, — сощурился Федор, явно не особенно веря моим словам. Широкое лицо, казалось, никогда не было приветливым. Он гладил огромной рукой коня по шее, крепко держал повод, стоял близко к жеребцу. Успокаивал его, остужал.

— Ты неплохо справилась, — еще сильнее сощурился Федор, будто ставя мне в вину, что я не свалилась и не оказалась у Варяга под копытами.

— Занималась раньше, — передернула плечами. — Давно.

Сердце все еще бухало в горле, от адреналина пусть и не корежило, но потряхивало, кажется, даже пальцы дрожали. Но я спрятала руки в карманы, сжала их в кулаки, так что с уверенностью сказать не могла.

— Зовут как? — прогудел дядька.

— Станислава.

Федор только отрывисто кивнул на это и отвернулся. А через несколько минут они с Варягом уже скрылись в конюшне. Конь все еще нервничал.