— Что, прости?

— Говорю, Ястреб тебя на этот раз сделал, — улыбнулась коктейльная фея. — Удивлена, что ты его не прибила. Даже поздравила. Это перемирие?

— Я была бы не против, если бы он сделал меня, — многозначительно протянула Алиса, не дав ответить, и девчонки прыснули, кто-то согласно поддакнул. А я только усмехнулась про себя — вот и тема, которая действительно интересна новенькой. Настолько интересна, что она даже соизволила поделиться своим мнением.

— Так что, Слав? — повернулась ко мне Ира.

— Чтобы было перемирие, нужна война, Ир. А мы с ним не воюем, мы работаем, — пожала плечами. — Но да, сегодня он меня сделал, и сделал красиво, — развела руками, «каясь». — Именно поэтому я Игоря и поздравила. Всего лишь игра.

— Почему вы с ним, кстати, так «работаете»? — снова поинтересовалась новенькая, выделяя голосом это самое «так», зеленые глаза горели хищным интересом. И вот я была совершенно уверена, что она уже успела собрать все сплетни на этот счет, циркулирующие в Иннотек.

— Просто рабочий процесс, у нас он строится так, — улыбнулась. — Бывает. Разрабы делают действительно крутые вещи, только часто забывают, для кого их делают. Ястреб не исключение.

— Не только он, — поморщилась Элька. — Не обижайся только, Алис, но вы иногда такого накрутите, что даже с нашим бэкграундом приходится сутками сидеть.

Мои тестеры согласно закивали.

— Мне с Ромой было сложнее, — проговорила Лена в итоге и тут же нахмурилась, захлопнув рот, даже взгляд отвела, уставившись куда-то в пол. Среди стареньких повисла тишина.

— С Ромой? — переспросила Дашка. — Это прошлый лид разрабов, да? Он умер.

— Да, — вздохнула Ира. — Но с ним и правда иногда было проще, чем с Игорем, но и сложнее тоже. Коды Ромы — это… Не знаю, как будто из другого мира… Никто так не кодил и, наверное, уже не будет. Безумно был талантливый.

— В каком смысле? — Алиса даже ближе подалась — любопытная сорока. — Я про «коды из другого мира». Про то, что талантливый был, и так понятно.

Старенькие напряженно переглянулись, подбирая слова, уставились на меня. А я сделала вид, что размазываю потекший по рукам мед.

С Ромой действительно во многом было сложнее, но и проще в то же время. Он — аутист, со всеми вытекающими. И коды его из другого мира, потому что Дунаев сам из него, мыслил не так, видел не так, думал не так, как все. Зато никаких двусмысленностей, хитростей, попыток подсидеть или подставить, но и острые углы Рома сглаживать не умел. Предельная прямолинейность, граничащая с наглостью, упрямство еще хуже, чем у Ястреба, упорство. Рома просто не понимал, как по-другому, не умел. Он мог на переговорах рассказать о всех багах, недоделках и костылях, не моргнув глазом. Мог назвать акционеров идиотами, мог послать госов и заявить что-то типа «готово будет, когда будет готово». Обижался совсем как маленький ребенок, советовался точно так же, не смотрел в глаза. Дунаев с трудом переносил чужие прикосновения и поэтому никогда и никому не пожимал руку, обожал старую попсу и носил с собой древний тетрис, потрепанный, с истертым рисунком и замусоленными кнопками, с наклейкой от жвачки на крышке отсека для батареек.