Но разве можно уступить сейчас? Когда так интересно, когда так заводит это самое любопытство: что он сделает? Даст выстрелить? Заберет пистолет? Выстрелит сам?

— Отдам, — кивнула и приставила к его груди дуло, приподнимаясь, улыбаясь. — Только подстрелю тебя сначала, а потом обязательно отдам… Тарасову, — и улыбка стала совсем широкой.

А глаза Гора, кажется, потемнели еще больше, он оттолкнулся рывком от земли, и снова все поменялось местами, и я уже под ним. И дыхание куда-то делось и что-то будто лопнуло, наверняка, мой здравый смысл.

И Ястреб немного сдвинул мою руку и накрыл губы своими.

Баста, карапузики. Флаг, войнушка, пистолет, зажатый в руке, лес перестали существовать.

Только его губы остались, руки, жадный, но медленный и тягучий поцелуй. Жалящие укусы, пальцы горячие на скуле, скользнувшие по шее, плечу, предплечью.

И я зарылась в жесткие волосы, укусила его, выдохнула в рот, и совсем пропала. Целовала в ответ, забирала дыхание, скользила вдоль его языка своим. Снова, снова и снова, пока совсем не закружилась голова, пока не перестало хватать дыхания. И даже не стала давить стон разочарования, когда Гор вдруг отстранился, коротко поцеловал во все еще открытые губы. И еще раз. Его попытки вернуть меня на замлею действовали плохо. Я только смотрела на Гора, пробуя принять окружающую реальность. Даже не заметила, как и когда он вытащил из моей руки маркер.

— Я беру тебя в плен, Славка, — улыбнулся он.

И я наконец-то услышала чужие голоса совсем рядом.

— Что? — сообразила не сразу.

Ястреб опять перекатился, сел вместе со мной, мазнув горячей рукой по бедру.

— Ты ранена, и я беру тебя в плен, забираю в свою берлогу, — поднялся, помогая мне встать.

— Ранена?

И только сейчас я почувствовала, что-то на щеке, мазнула пальцами, перевела взгляд на бедро и предплечье, на руку Гора. Застыла, удивленная и все еще не до конца понимающая, что произошло. Это не здравый смысл лопнул тогда, это хрустнул в его руке шарик для маркера. И все, что вытекло из него сейчас было на мне.

— Ты…

Я была измазана. Измазана красной краской… Без единого выстрела. Он…

— Я, — очень-очень бесяче улыбнулся Ястреб.

Голоса становились все ближе и ближе.

— Это… — слова не находились, я вдруг стала, как Энджи, которая совершенно не понимает, что говорить и как отвечать. Никак не может соотнести причину и следствие, потому что мозгов не хватает.

— Ага, — кивнул Гор.