— Я никогда… — помотала головой. — Не писала… не писала никому на пьяную голову раньше. Прости… Наверное, просто стрессанула сильно. Прости, — снова повторила, все еще прячась от его взгляда за собственными ладонями.

А Гор рассмеялся мягко и тихо, поцеловал чуть выше голого колена, посылая толпу колких мурашек по всему телу.

— Это я тоже понял, — отнял руки от моего лица, заставляя смотреть на него. — Я собирался приехать с утра, но… — он не договорил, только развел руками, продолжая наблюдать за мной, всматриваться в лицо. Следил так внимательно, будто готовился к взрыву, будто пытался найти ответ на незаданный, но жизненно-важный вопрос.

И было что-то еще на дне его глаз, что-то такое в этой искрящейся, серебристой ртути, что я потянулась к Ястребу сама. Склонилась, накрывая губы своими, подаваясь к нему, перебираясь на колени.

Целуя-целуя-целуя.

Вторгаясь языком в рот и слизывая с жестких губ запах горького кофе.

Потому что так было правильно, потому что очень хотелось, потому что не могла я по-другому ответить на этот его вопрос.

— Славка… — рыкнул Ястреб, сжимая талию до тянущей боли. На скулах ходили желваки, по непонятной совершенно причине Игорь пытался держать себя в руках. — Нам через полтора часа надо быть в офисе, ты…

Он говорил что-то еще. Про китайцев, договор, юристов и завтрак, но я почти не слушала. Улыбнулась, стащила с головы полотенце и потянула следом вверх свою футболку, отбросила куда-то, не глядя, и провела рукой по ходящей ходуном сильной груди, наблюдая за тем, как застывают следующие слова на губах Гора, как каменеет он сам, как меняется, темнеет, звереет его взгляд.

— К херам, — выдохнул мне в губы, падая на спину и утаскивая за собой, тут же вжимая в себя, снова оставляя следы от собственных пальцев на моей коже. Возможно, уже сегодня там будут синяки, но…

Мне нравилось.

Его реакция, голодный взгляд, заострившееся хищное выражение лица, тело стальное подо мной. Я хотела Игоря с такой силой, как будто мы собирались заняться сексом впервые. Я никогда никого так не хотела. Не желание, чистая похоть.

Касаться его, чувствовать во мне, кусать и царапать, срывая голос выстанывать имя, ощущая сильные пальцы на теле, горячие губы на коже. Гореть, плавиться и взрываться в сильных руках.

И я потянула вверх дурацкую зеленую футболку, упираясь другой рукой в каменное плечо, ерзая на нем, ощущая степень его желания, жар тела сквозь ткань домашних брюк, собственную дрожь возбуждения. И то, как скручивает, тянет, ноет все внутри меня в предвкушении. Я хотела попробовать кожу на вкус, хотела ощутить под пальцами стальные канаты мышц, нити напряженных вен.