— Где-то на юге, — широко улыбнулся он. — В большом доме, горы рядом. Я все тот же разраб, все так же клепаю коды, но, наверное, уйду на фриланс, — просто пожал он плечами. — Семья, конюшни и виноградник.

— Ты же ненавидишь фрилансеров, — удивилась.

— Да. Но это не значит, что полностью исключаю для себя такую возможность, — развел он руками в стороны. — Я люблю город, его шум и темп, люблю то, чем занимаюсь, но это не значит, что через десять лет все останется по-прежнему.

— И ты всегда хотел быть разрабом? Никогда не думал о чем-то другом?

— Ну, года в четыре я хотел рисовать разметку на дорогах, — очень серьезно ответил Ястреб, — мне казалось, что ничего нет круче, и что я буду заниматься этим по всей стране. Дотяну полосу от Москвы до Иркутска, через тайгу и Сибирь, все время в дороге.

— Очень важное дело, — кивнула так же серьезно. — Ты оказывается был романтиком.

— Ага и любителем приключений, — Ястреб вернулся к еде. — Но в шесть мне купили плойку, и я забыл про разметку.

— Понятно, — кивнула, снова пряча взгляд.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно стало, — отмахнулась от вопроса Игоря. В конце концов я не поэтому завела этот разговор. — Я знаю, что тебя схантили чуть ли не у госов. Почему ты ушел?

— Надоело, — хмыкнул он. — Жесткие рамки, слишком много правил и слишком мало места для творчества, военка начала утомлять, мне захотелось свободы.

— Тебя часто хантили?

— Я сменил мест пять или шесть до Иннотек, но до нас я так или иначе крутился возле военки. Как-то так вышло. Я получал от этого определенный кайф и драйв, а потом, — Ястреб улыбнулся криво, насмехаясь сам над собой, — просто повзрослел.

Я снова только кивнула. Потому что, наверное, сама так и не повзрослела. До Иннотек я работала только в одной компании, и что там, что здесь просто плыву по течению. Кажется, что что-то упускаю.

К черту… Нахрен все это.

Я передернула плечами и заставила себя вернуться к еде, под хмурым и сосредоточенным взглядом Ястреба. Сменила тему, на его работу сегодня в кубе, а лицемерные размышления затолкала подальше.

Мы так и доели, обсуждая, жедешников и те костыли, которые Ястреб пытался сейчас к ним присобачить. Спустились с платформы вниз, и я отдала Гору очки. Он смотрел на футляр как-то странно и растерянно, а я не понимала причины такого поведения.

— Ты так смотришь, как будто я вручила тебе, как минимум почку, как максимум костный мозг, — улыбнулась криво. — Что не так?

— Все так, — тут же вскинул он голову и широко улыбнулся. — Когда ты успела?

— До того, как пришла в куб. Их делали минут сорок, Ястреб. В следующий раз я выволоку тебя из кресла и пинками загоню в оптику, — проворчала, надевая сброшенные каблуки. Когда выпрямилась, Гор уже красовался в очках. Ему действительно шло, и я почти выдохнула. — Как?