Я шумно выдохнула, вдохнула, прислушиваясь к себе, наблюдая за Игорем и девушкой.
Странно, но злости, раздражения, даже ревности во мне не было. Ястреб выглядел растерянным и злым одновременно, а когда перевел взгляд на меня — еще и напуганным. Скрестил на груди руки, отчетливо скрипнул зубами, наверняка матерясь про себя.
За широкой спиной кашлянул окончательно потерявшийся Егор.
— Зря, — бросил Игорь холодно девушке. — Слав…
— Вы поговорите, — улыбнулась я мягко, кивая в сторону брюнетки. — А мы с Егором у меня побудем, хорошо?
— Слав… — снова попробовал оправдаться Ястреб.
— Вам явно надо поговорить, — покачала головой, подхватила под руку все еще бледного Фирсова и утащила в коридор, стараясь сдержать неуместный смешок.
Ситуация и правда была забавной и… знакомой. Бывшие иногда, как бумеранг. Ты вроде выкинул и забыл, и уже ничего не ждешь, а они возвращаются, бьют в затылок совершенно неожиданно… Как правило, всегда невовремя. Во только…
Как брюнетка попала к Гору в кабинет? Как ее пропустили боты и почему ресепшен выдал пропуск? Может, она не такая уж и бывшая… Или кто-то из наших клиентов?
За спиной раздалось приглушенное сопение, потом покашливание, заставив отмахнуться от мыслей.
— Слав, меня уволят, да? — тихо спросил разраб, видимо, все-таки набравшись храбрости, все еще покорно следуя за мной на буксире.
— Не говори глупостей. Мы не в том положении, чтобы разбрасываться мозгами, — дернула плечом, выпуская запястье парня. — Но приятным разговор не будет точно. Ты накосячил, — развела руками в стороны и шагнула в собственный кабинет.
Интересно, как много понадобится Ястребу времени, чтобы выпроводить брюнетку? Пятнадцать минут? Двадцать? Больше? Если больше, то это плохо, потому что наверняка будет со скандалом.
В пору открывать в чате новый тотализатор.
— Слав, я просто…
— Оставишь свои объяснения для Ястреба, — оборвала я парня. — Думаю, у меня в запасе минут двадцать, и я бы хотела заняться почтой.
Фирсов намек понял правильно и опустился в кресло, стараясь не отсвечивать. А я открыла ящик, вот только не успела вникнуть даже в смысл первого письма, когда Ястреб влетел в кабинет. Злой, как будто на очередной говнокод наткнулся, взъерошенный, все еще сжимающий челюсти до хруста.
— Фирсов, выйди, — прорычал он.
Егор счел за благо послушаться и испарился почти бесшумно, а я откинулась на спинку кресла. Сейчас будет представление.